Параллельно любви - Екатерина Риз

— Мечтай.

— Значит, ты тоже ужасная.

Юля снисходительно на Антона посмотрела и пожаловалась:

— Когда же ты только вырастишь, прямо сил уже нет терпеть.

Алексей схватил бокал с минеральной водой и сделал глоток, пытаясь спрятать улыбку.

— Тош, лучше расскажи, что Серёже на день рождения подарили, — попыталась увести разговор в другую сторону Марина. — Кстати, ты придумал, как своё хочешь отпраздновать?

— Нет пока, я придумываю, — ответил мальчик, аккуратно сдвигая в сторону листья салата на своей тарелке.

Асадов беспокойно качнул головой.

— Что-то ты долго придумываешь, меня это тревожит.

— У Серёжки родители классные, — вздохнул мальчик.

Марина удивлённо приподняла брови.

— Правда?

— Да. Знаете, что ему подарили? Собаку, — с благоговением проговорил Антон.

Алексей хмыкнул.

— Действительно, классные родители. — И снова спрятал улыбку, встретив укоризненный взгляд Марины.

— А когда я у вас собаку попросил, вы ребёнка завели.

Юля рядышком хрюкнула и сказала:

— И ведь не в первый раз. Когда я собаку просила, они так же поступили, завели ребёнка.

Антон повернулся к ней и непонимающе посмотрел.

— Какого?

— Тебя! — И Юля тут же театрально вздохнула. — А я так хотела забрать Брюса!

— Брюс уже старый, тётя Нина говорила, что у него марамз.

— Маразм, Тош, — подсказал Алексей, а Марина попросила:

— Не надо повторять за тётей Ниной всё, что она говорит.

— А я у мамы попрошу, — вдруг сказал Антон. — Она обещала, что возьмёт меня с собой на Кипр на каникулах. Вот я у неё и попрошу собаку. Она мне купит.

— Не сомневаюсь, — качнул головой Асадов. — Единственное о чём прошу — пусть это будет маленькая собака.

— А зачем мне маленькая? — удивился Антон, но отец не ответил, только по волосам его потрепал. Антон всё-таки сжевал небольшой салатный листик и решил похвастать: — Мне мамин новый муж…

— Его зовут Вадим, — поправила мальчика Марина.

— Ну да. Он мне сто евро дал.

Алексей поперхнулся и уставился на сына, да и Юля на Антона смотрела изумлённо, и тот окончательно заважничал.

— Что он тебе дал? — переспросил Алексей и посмотрел на жену, ища поддержки. Но та выглядела спокойной, вроде бы нисколько не впечатлившись.

— Сто евро, — повторил Антон. — Одной бумажкой. И сказал — ни в чём себе не отказывай.

Алексей явственно скрипнул зубами и снова схватился за бокал с водой.

— Вот ведь… — Марина пнула его под столом, и он замолк.

Юля моргнула раз, другой, потом потребовала:

— Папа, я тоже хочу сто евро!

— Зачем это?

— А ему зачем?

Антон, притихший и довольный произведённым эффектом, важно проговорил:

— Я на собаку буду копить.

— Вот, и я тоже буду на что-нибудь копить! — воскликнула Юля. — На новую сумочку от Гуччи! Не могу же я всегда ходить с маминой старой сумкой?

— Безумно важное вложение денег, — съязвил Алексей.

— Конечно, важное! Мама, скажи ему!

— Обязательно скажу. А деньги получишь в подарок на день рождения.

— Так три месяца ещё!

— Вот и хорошо, — кивнула Марина и подложила мужу на тарелку ещё один кусок мяса. — Через три месяца и получишь. Сто евро или новую сумку. Выбирай.

Юля насупилась и уткнулась взглядом в свою тарелку.

— Всё-таки жизнь — штука несправедливая.

— Как же я с тобой согласен, — проворчал Асадов и накинулся на еду.

Антон первым отодвинул от себя тарелку.

— Я наелся. Спасибо! Можно я пойду? Мне ещё рисунок рисовать, — мальчик выразительно поморщился.

— А чай не будешь пить? — Антон обошёл стол, и Марина притянула его к себе, поправила воротник его футболки.

— Не хочу, я потом.

— Хорошо, иди.

Следом из-за стола выскользнула Юля, не забыв забрать книгу.

— Ты тоже чай не будешь? — осведомилась Марина.

— Буду, но я с тобой буду пить. Позовёшь меня?

Марина кивнула.

— Вот и ужин, опять все разбежались, — пожаловался Алексей.

— Они дети, чего ты хочешь? Что они по часу будут сидеть, разговаривать? У них огромное количество дел. Чаю, Алёш?

— Нет, спасибо.

После ужина Алексей забрал из кроватки Ксюшу и уселся в гостиной перед телевизором. Марина с Юлей пили чай, они очень любили после ужина посидеть за столом подольше, разговаривали о чём-то своём, Юля, кажется, каждую мелочь матери о себе рассказывала, и в эти моменты остальные их старались не беспокоить. Но сегодня прибежал Антон, который не смог усидеть в своей комнате, пристроился за столом и начал Юлю теребить:

— Нарисуй ёлку! Она у меня никак не получается!

— Можно подумать, что у тебя что-то другое получается! Давай сюда… В кого ты только такой уродился! Ты даже кривую линию нарисовать не можешь, Тош. Я же тебя всё детство учила рисовать, а ты так и не научился.

— Юль, что ты вредничаешь, — возмутился мальчик. — Ты лучше рисуй. И зайчика вот здесь, под ёлкой!

Юля прекратила рисовать и задумалась.

— Если я нарисую зайчика, учительница точно не поверит, что это ты рисовал.

Антон беспечно махнул рукой.

— Она и так не поверит.

Алексей фыркнул от смеха, но головы не повернул, только Ксюшу начал укачивать интенсивнее. Правда, спать она совсем не собиралась, сосала соску, и время от времени взмахивала ручками. Антон тем временем перебрался к Марине на руки и с нетерпением ожидал, когда Юля закончит рисунок. Потом откинулся назад и обнял Марину за шею.

— Можно в компьютер поиграть?

— Нельзя, — ответила за Марину Юля, не отрываясь от рисунка, — ты наказан на неделю. Забыл?

Антон посмотрел на неё рассерженно, но что-либо говорить поостерёгся, боясь, как бы она не передумала ему помогать. А Марина поцеловала его и шепнула на ухо:

— Можно, но недолго. Пока папа не вспомнил.

— Здорово! — Антон соскользнул с её колен и унёсся в комнату, а Юля покачала головой и заявила:

— Нельзя так баловать детей.

— Говори тише, — попросила Марина и посмотрела на Алексея, который смотрел телевизор. И не могла видеть, как Асадов усмехнулся краешком губ, и удивлялся тому, что Марина, кажется, всерьёз верит, будто бы он ничего не слышит и не замечает. Маленькие ножки молотили по его руке, Ксюша улыбалась, и Алексей сосредоточил всё своё внимание на ней. Погремел погремушкой, пощекотал, поцеловал и замер, когда услышал Юлин выразительный шёпот: