Гости на Саут-Бэттери - Карен Уайт

Мы застали девочек в фойе – обе в помятой школьной форме и совершенно измученные. Я обняла Нолу за плечи, и она прижалась ко мне.

– Хотите узнать про приобретение Техаса?

– Звучит захватывающе, но не сегодня. Думаю, вам обеим пора спать. Кстати, Нола, сначала подними все с пола в своей комнате. Миссис Хулихан сказала, что она хотела бы завтра там пропылесосить.

Нола тут же отшатнулась от меня.

– Но я так устала! – заявила она и тотчас поникла, как будто целый день выкапывала камни и катила их в гору.

– Тебе следовало подумать об этом, когда ты бросала свои грязные носки на пол, а не в корзину для белья, – сказал Джек, и я с благодарностью посмотрела на него.

Мы попрощались, и я взглянула на Нолу – та медленно поднималась по лестнице, преувеличенно волоча ноги.

– Пора доить коров, вспахивать поле и кормить цыплят…

Я спрятала улыбку.

– Я лишь прошу тебя поднять вещи с пола в твоей комнате, Нола.

– …укладывать сено в сарай, чинить трактор… – продолжала она, пока наконец наверху не хлопнула ее дверь.

Я хотела рассказать Джеку о своем разговоре с Майклом, но потом передумала. Его взгляд был напряжен, задумчив и хорошо мне знаком: так всегда бывало, когда ему писалось с трудом. Я знала по крайней мере один способ помочь ему почувствовать себя лучше.

Я потянула Джека за руки.

– Ты готов подняться в спальню?

– Вообще-то, это странно, но с того момента, как ты спустилась после того, как уложила Джейн в постель, я чувствую небольшой прилив творчества. Я уже давно не пишу по ночам, но, учитывая, что в последнее время я почти не писал днем, думаю, пора его воскресить. – Словно предвидя мои протесты, он приложил палец к моим губам. – Только временно – пока не пойму, куда я направляюсь с этой книгой. Не забывай, у тебя будет Генерал Ли, он согреет твои ноги. И всегда есть утро. – Он многозначительно посмотрел на меня.

– Хорошо, – сказала я, уже скучая по Джеку в нашей постели и пытаясь убедить себя в том, что Генерал Ли греет мои ноги намного лучше. – Как ты думаешь, почему ты именно сейчас получаешь эту небольшую дозу адреналина?

– Понятия не имею. Возможно, все дело в фотографиях и солонке. Наверное, мне просто нужны зримые опоры. Вот почему я теперь убежден, что мне надо на несколько дней съездить в Алабаму. Вдруг мне удастся поговорить с кем-то, кто помнит озеро Джаспер или же знает, чем знаменательно тридцатое мая 1984 года. Возможно, я хватаюсь за соломинку, но тут так много разных загадок и вопросов, что я убежден: где-то здесь кроется настоящая история.

Я запустила пальцы ему в волосы.

– Я буду по тебе скучать. Я бы поехала с тобой, не будь мой рабочий график забит до отказа… что на самом деле хорошо. Потому что лишних денег у нас нет. – Я не стала вспоминать жуков-древоточцев, которых Софи обнаружила в половицах в столовой, решив, что приберегу это на потом.

– Это всего на несколько ночей. Надеюсь, я найду новый материал, который вдохновит меня, и из него действительно получится книга.

Мой взгляд упал на стол в коридоре.

– Что здесь делает это фото? – спросила я, подходя, чтобы взять в руки фото в рамке с прикроватной тумбочки Баттон, на котором она и Самтер были на вечеринке. Я смотрела на их улыбающиеся лица, едва замечая неизвестную женщину, аккуратно вырезанную из кадра.

Джек подошел и взял фотографию у меня из рук.

– Без понятия. В последний раз, когда я на нее смотрел, она была на моем столе. Должно быть, Нола ее переставила. Напомни, чтобы я спросил ее утром.

Я присмотрелась к фото и впервые заметила дату, написанную мелким почерком выцветшими чернилами в правом нижнем углу фотографии.

– Семнадцатое марта 1984 года. Должно быть, вечеринка в честь Дня святого Патрика… поэтому на ней зеленое платье, а на нем галстук в зеленую полоску.

– Возможно, – согласился Джек, забирая у меня рамку.

Мы поцеловались, пожелали друг другу доброй ночи, и он, взяв с собой рамку, удалился в свой кабинет. Я медленно поднялась по лестнице, думая о разговоре с Майклом и о фотографии Самтера и Баттон на столе в коридоре. Я была уже на полпути наверх, когда напольные часы пробили четыре раза – четыре длинных удара, эхом отозвавшиеся в спящем доме.