Братья Карилло. Обретая надежду - Тилли Коул

Почувствовав, как участился пульс, я сузил глаза и прибавил скорость. Машина последовала за мной, ее бампер чуть не касался меня сзади.

– Черт, – прошипел я себе под нос. Лишь один ублюдок мог преследовать меня подобным образом. Ремо.

ЧЕРТ!

Я остановил машину на тихой дороге. Внутри все упало, когда я понял, для чего он здесь. Он хотел моей крови. Тяжелые капли дождя, словно пули, отскакивали от лобового стекла. Я выключил музыку и принялся разглядывать свои ладони.

Я всегда думал, что умру от рук своей банды. Но сейчас всплывший в мыслях образ Элли рвал меня на части. Я даже не мог позвонить ей, чтобы попрощаться. ЧЕРТ! Я, наконец-то, разобрался со своей жизнью, и даже добился кое-какого успеха… и вот теперь…

Услышав, как открылась дверца машины, я выпрямился и впервые в жизни ощутил страх. Я по-настоящему испугался.

Сейчас мне было что терять. Сама мысль о том, чтобы оставить Элли, просто меня ужасала.

Распахнув дверцу, я выскочил из машины и заметил шагавшего ко мне с важным видом Ремо Марино. Он выглядел старше, поправился, на лице появились морщины. Но этот ублюдок по-прежнему внушал страх одним лишь своим видом. Внутри все упало… Он следил за мной уже несколько дней.

Я застыл на месте. Ремо растянул губы в улыбке.

– Твою мать, ragazzo! – проговорил он, притворно рассмеявшись. – Я едва узнал тебя с длинными волосами и бородой, скрывающими татуировки Холмчих на шее. Мне потребовалось несколько дней, чтобы убедиться в полезности данной мне зацепки. – Он махнул в мою сторону рукой. – А твоя стидда, Акс? Ты и от нее избавился? – Он одобрительно кивнул. – Скрываясь от меня, ты проделал чертовски хорошую работу. Я уж почти решил, что мои ребята ошиблись. Но когда вновь увидел Остина и Лева, то понял, что это ты.

Услышав упоминание о братьях, я стиснул зубы и бросил:

– Какого хрена ты здесь делаешь, Рем?

Ремо перестал гаденько ухмыляться.

– Я здесь для уплаты семейного долга, ragazzo. Да ты и сам знаешь… Наверняка даже ждал моего появления. Тебе ведь известен уличный кодекс: кровь за кровь.

– Ты в бегах, Рем, тебя разыскивают за всевозможные преступления. И все же ты проделал весь этот путь, чтобы до меня добраться? Федералы отследят, как ты пересек границу штата. Тебе дадут пожизненный срок.

Ремо широко развел руки в стороны.

– У меня уже почти не осталось времени, Акс. И, если уж мне сидеть до конца жизни… Что значит еще одно преступление, когда в любом случае нет шансов на освобождение? – Ремо сузил глаза и шагнул ближе ко мне. – По твоей милости убили моего кузена. Твоего лучшего друга, черт возьми! Как ты мог, ragazzo? Джио ведь любил тебя.

– Я защищал свою семью, – натянуто проговорил я.

Ремо даже кивнул, словно бы и правда понял.

– Ясно. Но теперь я буду мстить за свою.

Стоя под дождем, мы довольно долго смотрели друг на друга. Но потом Ремо вдруг бросился ко мне и, вмазав кулаком по лицу, прижал меня к машине. Я сумел его оттолкнуть и ударил в ответ. По лицу Ремо потекла кровь. Глядя на меня, он улыбнулся, и я ощутил, как внутри все заледенело. Ублюдок просто спятил.

Я метнулся вперед, таща Ремо за собой на середину дороги. И уже собрался вновь ударить по лицу, но тишину ночи вдруг разорвал звук выстрела.

На миг я неподвижно застыл, просто глядя на стоявшего передо мной Ремо… А потом опустил взгляд вниз и увидел в его руке пистолет, дуло которого прижималось к моему животу. Внезапно меня пронзила острая боль, дыхание перехватило. Ткань рубашки почти тут же промокла. Ремо отступил назад. Я прижал руку к животу, а, отведя ее, увидел на ладони ярко-красную кровь. Ноги подогнулись, и я рухнул на асфальт.

Где-то вдалеке завыли сирены. Ремо встал надо мной и плюнул мне в лицо. Легкие горели, словно я пытался дышать в вакууме. Я хотел подняться… но не смог пошевелить ногами.

– Кровь за кровь, Акс, – вновь проговорил Ремо и исчез из поля зрения.

Лежа на тротуаре, я сумел слегка повернуть голову и уставился в серое небо. По телу барабанили крупные капли дождя. В голове промелькнули образы Остина и Леви, и я почувствовал, как глаза защипало от слез.

Я больше никогда их не увижу… Я так и не смог сказать в последний раз, как сильно их люблю…

Время, казалось, замедлилось. И мысли мои заполнили картины прошлого. Я вспомнил то время, когда мы были детьми. И обещание, что дал маме… Я вновь переживал все заново, словно это случилось вчера…

* * *

Dormi, Dormi, O Bel Bambin…⁴⁵

Леви лежал у меня на руках, завернутый в выцветшее голубое одеяльце, и смотрел широко раскрытыми серыми глазами. Сидя на полу спальни, я раскачивался взад и вперед и тихо напевал рождественскую песню, его любимую колыбельную. Она всегда успокаивала его, помогала заснуть и на время забыть об этом ужасном мире.

Perche piangi, o mio tresor?

Dolce amor, dolce amor,

Fa la nanna, o caro figlio,

Tanto bel, tanto bel,

Fa la nanna, o caro figlio⁴⁶.

Я пропел последнюю строчку и замолчал, а услышав тихое сопение, вздохнул. Наклонившись, я поцеловал младшего брата в лоб.

Он наконец-то заснул.

Сделав глубокий вдох, я прислонился спиной к стене спальни, крепко держа Леви на руках. Взглянув на его спящее личико, я закрыл глаза и помолился Господу, чтобы все эти страхи поскорее закончились. Пусть бы папа перестал приходить домой пьяным и прекратил бить маму… и больше не пытался бы «заткнуть» Леви, потому что не выносил его плача.

Каждую ночь я приносил Леви в нашу тесную комнатку. Я купал его, кормил, переодевал и укачивал, напевая эту колыбельную… Все для того, чтобы мама не позволила отцу причинить ему боль, когда тот вламывался в дверь, ища повода для драки.

Я каждый вечер молился Богу, чтобы однажды папа просто перестал приходить домой. И оставил нас в покое, позволив мирно жить.

Стоило мне немного расслабиться, как в узком коридоре послышались шаги. Мгновением спустя в комнату вбежал Остин. Лицо его раскраснелось. Он смотрел на меня широко раскрытыми темно-карими глазами. Я застыл, а потом услышал, как хлопнула входная дверь.

– Он вернулся, – проговорил Остин, борясь со страхом. Ему было лишь восемь, а мне – одиннадцать. Леви же исполнилось всего несколько месяцев. – Сегодня он очень пьяный. Я видел, как он, покачиваясь, шел по дороге через парк. И кричал на всех встречных.

У меня внутри все упало. Я снова посмотрел на Леви и подпрыгнул, когда из другой комнаты донесся мамин крик.

Услышав шум, Леви распахнул глаза. Его маленькое личико сморщилось, и он заплакал у меня на руках.