Потерянные Наследники - Кэсси Крауз

Адриан

Я выбрал ее своим якорем. Именно она удерживала меня в сознании, пока удары кулаков и ботинок обрушивались на меня со всех сторон. Кровь застилала мне глаза, но я все ещё пытался смотреть на неё. А по тому, как она кричала, плакала и звала меня, пытаясь вырваться из рук, удерживавших ее на расстоянии, я чувствовал, что все же она меня еще любила.

Но позвольте, я расскажу, как докатился до такой жизни, с самого начала.

Почему-то все мои друзья восприняли отъезд Агаты как отмашку для ежедневного паломничества на нашу с Тайлером территорию. За всю оставшуюся неделю зимних каникул не было и дня, чтобы кто-то из них не ночевал в гостевой спальне или не обжирал мой холодильник перед тем, как усесться играть в приставку. Сам же я безуспешно пытался убедить Свята, что бесплатное проживание в нашей с Агатой квартире перспектива гораздо более заманчивая, чем продажа почки в пользу съёма нового жилья, которое он так и не нашёл. Мартин никогда бы не сказал ему, что два парня с врождёнными потребностями в сексе, сне и личном пространстве на две крохотные комнаты, не самый удачный вариант, но по тому завидному постоянству, с которым он ошивался в нашем доме, я догадывался о пределе его терпения.

Алина смогла вернуться в общагу, но по тому, как смутно об этом отзывался сам Свят, не обошлось без стороннего вмешательства. А поскольку благодетеля с лишними деньгами среди Алиного окружения я не знал, смутные сомнения насчёт вмешательства Артура меня не покидали.

С января по апрель универ обязывал потенциальных выпускников проходить преддипломную практику или стажировку в компании, связанной с выбранной темой диплома. Я мог выбрать что угодно, хоть «исследование причинно-следственных связей между экстази, шантажом старшего брата и деньгами», меня бы все равно запихнули на 4 месяца в иностранное представительство под крыло Матвея Лукича. С подачи деда, в очередной раз пофантазировавшего над своим завещанием, я стал довольно солидной шишкой, так что через несколько дней меня, как и Агату, лишат ключей от машины и пересадят на заднее сиденье бронированной тачки.

А пока мне оставалось просто доживать остаток каникул в полупьяном бреду, который совершенно меня устраивал.

— Надо бы нам завязывать, — изрёк Макс, выдыхая носом кальянный дым, — а то батя не оценит, если мы проспим первый день.

— Похрен. Кроме нас там будут ещё двое, поди, не заметит. — Отмахнулся я, принимая из его рук трубку и вдыхая полной грудью.

— Да у вас совсем крыша поехала, — проворчала Вика, закутываясь в пуховик, — вы себя со стороны хоть видели?! Сидите на детской горке и дымите, как проклятые! Да вы уже трое суток не просыхаете!

— Женщина, я тебя люблю, но не могла бы ты, пожалуйста, не ворчать? У нас впереди непростой жизненный период, мы настраиваемся! — Отозвался Макс, стряхивая с углей пепел.

— Да вся ваша жизнь это один сплошной непростой период! А ну живо домой! — Вика ругнулась и принялась штурмовать лесенку, ведущую к вершине горки.

— Ну какой ребёнок захочет прокатиться с горки в час ночи в минус 15?! — Запротестовал я, заботливо обнимая бутылку портвейна, когда Вика взгромоздилась к нам. Эта ненормальная совершенно серьёзно вознамерилась спихнуть нас обоих вниз.

Чем закончился наш спуск я не запомнил, так как несколькими часами позже неожиданно очнулся на диване в коридоре от вылитого на лицо стакана воды. Судя по воплю протеста, раздавшегося откуда-то снизу, моего новоиспечённого коллегу постигла та же участь.

— Вставайте, пьяницы! У вас есть час до начала стажировки! — Прогремел командирский голос Вики. — Как вообще Агата справлялась с вами в одиночку?! Вы же весите целую тонну! Я еле дотащила вас до квартиры!