Как спасти репутацию - Дженнифер Эшли

Черная Анна озадаченно посмотрела на нее:

– Боюсь, я не понимаю. Каждый раз вспыхивает любовный приворот? Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что каждый раз, когда мы с Александром оказываемся на расстоянии взгляда, приворот заставляет нас желать быть вместе – в постели, вы понимаете, о чем я говорю. Мы старались вас найти, заставить разрушить приворот, но вы были недосягаемы, а я не знаю, что делать с талисманом. – Она беспомощно развела руками. – Вы должны знать способ противодействия привороту. Пожалуйста, я заплачу вам столько же, сколько Дейдре, нет, больше, я дам вам столько, сколько вы скажете, если вам нужны именно деньги. Сейчас я богата и могу оплатить ваши услуги. Может, когда Александр избавится от приворота, он сможет контролировать в себе логоша и перестанет избегать меня…

– Миган, – ласково сказала Черная Анна, – вы говорите чепуху. Приворот давно закончился. Он был только временный. Его действие прекратилось в ту ночь, когда вы заключили брак.

Александр все видел глазами зверя, мир был черно-белый, изогнутый, но резкий по краям. Он унюхал кровь и знал, что убийцы засели в маленьком доме, до которого он добежал, потеряв врагов из виду.

Они не знали, что он их преследует, глупые, глупые люди, оставляющие за собой мощный след в виде запаха крови, немытого тела, пороха.

Александр-человек задумался бы, кто эти люди, каков их план, как они сумели пробраться в сад мимо охранников, на кого работают, чего от них требовал хозяин и как можно их использовать для противодействия заговору. Александр-зверь ни о чем таком не беспокоился. Эти люди угрожали безопасности его жены, его сына, его дома, и они за это заплатят.

Мягко ступая, он прошел по неухоженному саду к окну, из-за которого доносились вонь и скрипучие голоса. Он задрожал, принял форму демона и спрятался в тени.

Он видел уютную комнату, но сидящие в ней мужчины чувствовали себя не очень уютно. Перед камином стоял фон Гогенцаль в роскошном халате, держа в одной руке сигару, в другой – хрустальный бокал с вином.

На его лице был написан малодушный ужас.

– Идиоты! – на чистом немецком языке сказал он. – Вы ввалились в дом на глазах сотни свидетелей? Почему вы сделали такую глупость?

– Чтобы отомстить за вас, – сказал тот, который казался лидером. – Так нам велел Питерли.

– Питерли… Зачем бы ему отдавать такие приказы?

В дальнем углу памяти Александра зашевелилась подсказка: фон Гогенцаль разговаривал в трактире с каким-то Питерли.

– Чтобы отомстить за вас, – повторил более молодой голос. В комнату вошел разодетый в пух и прах человек в австрийской военной форме, с завитыми волосами; глаза его казались слегка сумасшедшими. – И не допустить, чтобы этот ублюдок Александр вас обманул. Он отвлекает вас от более высокой цели.

– Какой еще высокой цели? – рявкнул Гогенцаль.

– Привести Нвенгарию в Австрийскую империю. Подчинить себе этих надменных нвенгарийцев.

Лицо фон Гогенцаля стало серым:

– Питерли, вы сошли с ума. Мой план… он провалился. Я шагу не могу сделать без того, чтобы за мной не следили люди Александра, они могли сегодня прийти за вами сюда. Я веду себя предусмотрительно, жду, когда ему надоест преследовать меня, и тогда начну сначала.

Питерли в упор смотрел на него.

– Таким путем вы не осчастливите Австрию или принца Меттерниха.

– Питерли, вы еще слишком молоды. Вы не принесете пользу Австрии, если будете врываться на бал к послу и стрелять по людям. Надо планировать, ждать, терпеть. Склоняться перед врагами, когда это необходимо, интриговать. Вот как надо действовать в этой игре.

– Игре? – Питерли был поражен. – Я считал вас честным человеком, mein Herr.

– Вы говорите, как нвенгариец. Питерли, вы меня погубили. Даже сейчас свора собак Александра выследит вас – а заодно и меня, – и я не думаю, что они станут ждать переводчика, который им скажет, что вы действовали без моего ведома.

– Вы меня выдадите? – Питерли был шокирован. – Вы отдадите меня в их руки?

– Да! Я не позволю пропасть двадцати годам подготовительных работ из-за такой горячей головы, как вы.

– Но я мстил за вас. Александр лишил вас чести.

– Питерли, вы непроходимый тупица.

Александр носом чуял, как молодой человек переходил от состояния триумфа к растерянности, потом кровожадной ярости. Питерли пришел сюда, ожидая похвалы и наград, а его шлепнули по носу, как глупого, хоть и преданного пса.

Питерли действовал быстро. Еще не закончилось слово «тупица», как он выхватил длинный кинжал и направил его на Гогенцаля.

Но Гогенцаль был проворнее. Он схватил со стола пистолет и выстрелил прямо в грудь Питерли. От удара Питерли повалился на спину, на его лице отразилось удивление, и он умер.

Запах свежей крови высвободил зверя в Александре. Он прыгнул, разбил оконное стекло и ворвался в комнату.

Фон Гогенцаль в ужасе навел на него пистолет, но тот был уже пустой и безопасный. Александр его игнорировал; он всей тушей навалился на человека, который поднимал пистолет, готовясь выстрелить. Остальные попытались бежать.

Александр моментально принял форму пантеры и кинулся за бегущими. Прежде чем они добежали до двери, он схватил одного и швырнул им в других. С упавшим человеком он поиграл, как кот с мышью, прихлопнул его лапой, несчастный верещал от ужаса.

Александр перетек в форму логоша и оглянулся как раз в тот момент, когда фон Гогенцаль замахнулся ножом, целясь в спину. Один удар логоша – и Гогенцаль перелетел через всю комнату и ударился о стену, другой удар обрушился на человека, который взялся за пистолет; он повалился на бок, обливаясь кровью.

Александр круто повернулся, стал пантерой, прыгнул к Гогенцалю и положил тяжелую лапу ему на грудь.

– Это не я, – проблеял Гогенцаль по-нвенгарийски. – Я был верен вам.

Александр зарычал, показав огромные, острые зубы. Австриец дрожал, от него воняло страхом.

– Ты почти преуспел, – прошептал он.

Прежде чем Александр задумался о загадочных словах, комнату наполнила толпа вооруженных людей, металлическая сетка опутала его тело и что-то твердое сдавило шкуру.

Пораженная Миган переспросила:

– Временный? Не понимаю. Любовный приворот сейчас так же силен, как в первый день.

Казалось, Черная Анна была страшно довольна собой.

– Дорогая моя, он очень привлекательный мужчина. Конечно, вы в него влюбились.

– Нет, это был любовный приворот. У меня были видения. Александр тоже их видел.

– А после брачной ночи у вас были видения? Или только чувства?