Настя как ненастье - Ольга Горышина

Кеша позвонил в домофон и нервно сунул руку в карман пиджака, а Настя и не пыталась вынуть руки из карманов куртки — пальцы так дрожали, что не могли нащупать даже внутренних швов карманов. Эта Мона не спросила «кто», просто открыла им дверь. Подъезд темный: Настя подняла голову на тусклую лампочку — хоть заменили б, что ли, а то вечером тут шею свернешь. Нет, встрял внутренний голос, кто-то тут так ее и не свернул. И этот кто-то смело пошел по лестнице, а Насте еще никогда с таким трудом не давался подъем на какой-то там четвертый этаж.

И входная дверь открыта, но хозяйки нигде нет. Впрочем, Кеша закрыл ее совсем по-хозяйски и крикнул в тишину квартиры:

— Привет!

Мона тут же выглянула из дальней комнаты с телефоном у уха и пальцем у губ. Настя не успела разглядеть ее — женщина исчезла за закрытой дверью, да и Кеша отвлек ее тапками. И Настя впервые не нагнулась к кроссовкам, чтобы развязать шнурки: стянула их с ноги, смяв задник.

— Пошли на кухню.

Но через ванную, в которой вдвоем не развернуться, а прижиматься к нему не было сейчас никакого желания, но пришлось — еще и протянуть руки, чтобы Кеша вытер их полотенцем. Тем, которого не хотелось касаться. Как и садиться на отодвинутый стул. Все здесь не то что обшарпано, а не ново. И просто какое-то неуютное.

— Извините меня, но клиент всегда прав. В любое время дня и ночи и особенно в субботу.

Хозяйка появилась на кухне с телефоном и положила его на подоконник. Стол как раз стоял под окном, и Настя, спасаясь от прямого контакта глазами, наблюдала, как качаются макушки деревьев — окно закрыто, а в ушах все равно шумит.

— Это Настя, — представил ее Кеша хозяйке после короткого приветствия.

Мона улыбнулась.

— А я узнала ее по голосу. И рада, что у вас все получилось. Интересно было поучаствовать в детективном квесте. Или шпионском… Или…

— Мона, хватит! Пожалуйста…

На окрик Кеши она сразу отвернулась. Будто бы за чайником, который пришлось потрогать ладонью, чтобы снова включить. А потом Мона прошла за спиной Насти к холодильнику. И вот эклеры уже на столе, а хозяйка сбоку на стуле. Но смотреть на нее расхотелось вовсе. Одета по-домашнему — спортивные штаны и футболка — не прихорошилась. Даже, кажется, не причесалась, но волосы, явно недавно подстриженные у хорошего мастера, падали на лицо в довольно художественном беспорядке. Мона их не убирала, но они не могли скрыть ранних морщинок вокруг глаз. Она даже старше Милы, а Миле тридцать недавно стукнуло. Но все же намного ее красивее.

— Ну, чего молчите? — спросила хозяйка. — Рассказывайте, как у вас дела…

Настя не поднимала глаз. Ей не нужны были лишние объяснения: оказалось достаточно одного взгляда, чтобы понять, что этих двоих связывает совсем не дружба. Но почему тогда она прикинулась Лидой и вытащила ее на встречу с Кешей? Паноптикум какой-то…

— А чего нам рассказывать? — Кеша вальяжно откинулся на спинку стула. — Это у тебя новая жизнь в новом городе. У тебя новый виток в бизнесе. У тебя…

Настя перестала слушать. Как же ему больно, как ему больно… И что он в ней нашел? В старухе! Как так вышло…

— Да ничего конкретного. Если подружка справится, я вообще ничего переносить не буду. Мне кажется, к сорока годам я могу дорасти до наемных работников или как?

— Можешь. Я тебе давно говорил не изматывать себя. И вообще можно запустить новый проект, более уместный для Москвы. А этот пусть работает в Питере.

— Какие-нибудь идеи? — Мона так же вальяжно лежала на спинке своего стула.

Будто эти двое нарочно старались увеличить расстояние между собой. Хотя бы на лишний миллиметр. И Настя сидела с абсолютно ровной спиной, будто ее прошила насквозь, через сердце, стальная нить, протянувшаяся между Кешей и Моной. И эта нить не была нитью разговора. Который не клеился. Совсем. Да кто же ждал от них иного!

— У меня, кроме тракторов, в голове нет никаких идей, ты же знаешь! Так что я пасс. Но все равно желаю тебе удачи. Она тебе понадобится. И только удача. Немного удачи в любом начинании необходимо, а трудоспособности тебе не занимать. Кстати, чайник вскипел…