Порочное влечение - Сандра Бушар

Холодок пробежал по коже, когда я почувствовала, что мужчина, только что находившийся душой рядом, внезапно пропал, вновь натягивая маску и напрягаясь. Затаив дыхание, я увидела, как Роберт со спокойной улыбкой снова сел на стул, посылая мне заряд умиротворения, и все же печаль прорывалась в его вымученном взгляде. Я не могла избавиться от чувства, что он прощается со мной и больше мы не увидимся.

– Прошу тебя, не нужно… – тихо прокомментировала я свои мысли, издав при этом какой-то нечеловеческий всхлип.

– Эй, ты чего, мышка? – мужчина снова наклонился ко мне, подарив едва ощутимый, как дуновение морского ветерка, поцелуй в лоб, отстранился и встал с места. – Если ты не забыла, завтра корпоратив в "Кашемире", и кто-то должен работать, раз мой личный секретарь сбежал. Я бы хотел побыть тут с тобой еще, но нужно решить проблемы, который оставил за собой Артем. Так что поправляйся и не нервничай больше!– если раньше Шаворский изображал передо мной нерушимую скалу, то сейчас он больше напоминал грустного клоуна, улыбающегося во весь рот, с печальными глазами, как будто думал о чем-то… явно нехорошем. Он уже было подошел к выходу и даже опустил ладонь на ручку, как резко повернулся и сказал: – Я не смогу прийти к тебе до послезавтра. Тебе никто не тронет, обещаю. И это время… Я надеюсь, ты воспримешь его как шанс, чтобы решить: останешься ли ты со мной или уйдешь навсегда.

– Х-хорошо-о… – немного неуверенно ответила я, не понимая, чего он от меня хочет. Ведь кроме очередного признания в любви я не увидела его готовности меняться и подстраиваться под мой мир и мои реалии жизни. Извинений я тоже, кстати, не услышала, и это печалило больше всего. – Хотя, знаешь, я рада, что ты любишь меня. Я рада, что ты наконец решился сбросить свою "темную" оболочку и хотя бы смотришь на меня как на человека, а не на мебель… Но что дальше? В смысле, ты же не думаешь, что я просто забуду, что мой первый секс – это изнасилование, что за первую оплошность ты избил меня плетью… Все это будет всегда у меня перед глазами. И когда-нибудь я сделаю что-то не согласованное с твоим уставом, а ты напомнишь мне, почему я так сильно боялась тебя все это время! Разрушая всю хрупкую идиллию…

Из добродушного шепота голос возрос до негодующего крика, и я замерла, понимая, что опять довожу себя до нервного тремора. Мужчина только хотел было что-то сказать, как неумолимое пиканье монитора начало зашкаливать, и он бросился мне:

– Ты должна немного прийти в себя. Слишком много тяжелых разговоров после такой эмоциональной встряски. К тому же твои подруги и доктор сейчас снесут дверь… – Шаворски весело подмигнул мне, заставляя мой рот удивленно распахнуться в таком недоумении, словно Пизанская башня внезапно стала прямостоящей, и тут же насупиться, так как где-то должен быть подвох. – Увидимся послезавтра, мышка.

Стоило мужчине только открыть дверь, в которую ранее вроде никто не стучал, как в палату влетели взъерошенные и заплаканные Таня с Фаиной, а за ними доктор и санитарка. Последняя тут же принялась оттирать кровь, собирать осколки и разбросанный мусор, будто точно знала о произошедшем тут недавно.

– Вы простите меня, но Ваш молодой человек просто… – недовольно начала причитать молодая девушка с бейджиком "Тамара Семеновна", нажимая на какую-то мигающую кнопку на белом мониторе и приступая к быстрому осмотру.

– Конченый придурок! – гневно прошипела взбешенная Таня, буквально снося меня с места резкими объятиями. – Ему типа больше всех нужно тебя потискать! Я тут сижу дольше него! Урод самовлюбленный…

– Притормози, Таня! – многозначительно оборвала ее Фаина, поглядывая на недовольную Тамару Семеновну, но тут же сама бросилась меня обнимать. – Черт, мышка… Кажется, мои первые седые волосы появятся благодаря тебе!

– Я тоже вас очень люблю! – искренне прошептала я, хихикая от такой внезапной заботы, а затем, растерянно посмотрев на дверь, спросила: – А где Вероника? Она не смогла прийти? Боже, могу только представить, каким ударом для нее стало предательство Артема…

Девушки как-то странно переглянулись и, улыбнувшись, одновременно выдали:

– Да! – а затем, немного отстранившись и позволяя доктору начать настоящий осмотр, Таня немного растерянно сказала: – Ей пришлось уехать из Москвы на какое-то время, но та Вероника, что уехала, тебя очень любила. Помни это.

Нахмурившись от такого корявого построения предложения, словно с каким-то подтекстом, девушка не дала мне ничего спросить и тут же начала шуточно хаять Роберта, а затем, совсем не шуточно, Романа. Судя по тому, с какой ненавистью она описывала процесс передачи ему денег, она скоро могла оказаться рядом со мной в койке, и только останавливающая ее напор в нужный момент Фаина немного усмиряла ситуацию.

Девочки просидели у меня до самой ночи, и уже перед уходом Фаина внезапно изъявила желание остаться на ночь. Ей-богу, мне казалось, Таня подерется с ней за эту "почетную" должность – поспать на крошечном диване, но, в конце концов, в словесном поединке победила Фаина, и расстроенная Таня поехала домой ночевать одна.

Утром я проснулась в своем обычном эмоциональном и физическом состоянии и была готова выписываться хоть сейчас, но пришла Тамара и серьезным голосом сказала, что продержит меня в больнице как минимум неделю.

Около часа дня Фаине позвонили и предложили долгожданную работу юристом в крупной сети супермаркетов. Честное слово, я была уверена, что от радости девушка сотрет побелку с потолка – так сильно она прыгала и визжала, а потом, немного смущаясь, замерла, взглянув на меня умилительными глазами кота из "Шрека".

– Со мной ничего не случится за день, а ты иди и получай работу мечты! – одухотворенно сказала я уже поправляющей размазанный макияж Фаине, и только когда дверь за ней захлопнулась, запаниковала, предчувствуя очередные неприятности.

Внезапный приступ паники обрушился мне на голову, заставляя белый прибор в который раз замигать, а Тамару снова появиться с очередным осмотром.

Ближе к шести часам вечера дверь, стуки во внешнюю сторону которой никак не проявляли себя, отворилась. Сперва я подумала, что это пришли подруги, но затем замерла, натягивая простынь повыше, чтобы не было видно больничную пижаму, и нахмурилась. Я могла бы ожидать у себя в посетителях кого угодно, только не его.

– Эм… Как ты прошел охрану вообще? – удивленно прошептала я вместо привычного приветствия Павлу, который держал пакет с мандаринами, большую дорожную сумку и букет красных роз, словно какая-то преступница, оглядываясь по сторонам. – Мои подруги говорят, что охранник даже врача перед входом обыскивает, а ты… Эм… Персона нон грата в моей палате. Уж прости.

– Ну спасибо тебе, подруга! – наигранно-раздосадовано сказал мужчина и, словно у себя дома, бросил вещи и черный смокинг на мягкое каштановое кресло, а шикарный букет равнодушно поставил в высокий кувшин с водой. – Родственник мой – твой охранник сегодня, забыла?! А второй, тот что ночью над тобой бдил, спит себе в коридоре… Ну не мог я не прийти, Полина! В корпорации – хаос, в СМИ – хаос, с тобой вон что происходит… А Роберт корпоратив гуляет!