С тобой? Никогда! - Елена Сокол

– Давай-давай, умничай, – проворчала Даша и положила очищенный лук на доску.

– Так, а он у нас мытый? – Покосилась она в сторону хозяев кухни.

Повара закивали.

– Ты прям как Джанни Родари в бане с Чиполлино! – вздохнул парень. – Режь уже!

– Не умничай! – Девушка принялась быстро орудовать ножом.

– Продолжаем, – решил не обращать на нее внимания Ярик. – Нам понадобится лук, раз уже ты его нарезала. – Он нагло ухватил луковые полукольца с разделочной доски и бросил в свою миску.

– Бесит, когда ты так делаешь! – зарычала она.

– Я тоже тебя люблю. – Парень, не боясь ножа, наклонился, поцеловал Дашу в шею, затем подошел к холодильнику и открыл дверцу. – Так, что тут у вас есть, ребята? О, отлично! Остаток запеченного окорока. Возьмем небольшой кусочек, подогреем его. Помидор. Хм, пара вареных яиц. А что? Тоже пригодится.

– Ты собираешься все это завернуть в шаверму? – презрительно сдвинула брови Даша.

– Да, ласточка моя.

– Тогда у всех, кто захочет повторить за тобой, в животе начнется неминуемое Пуччини-Паганини!

– Ничего подобного! – Он одарил ее самой сногсшибательной из своих улыбок. Той, что всегда предназначалась только ей одной. – И я назову это блюдо в твою честь.

– Я просто переживаю, как бы не вышло Скрябиным по Шопену. Ну знаешь, как после тех устриц, которых ты уплетал со сметаной и апельсиновым соком. Как вспомню, так вздрогну. Бр-р-р! Так что это слишком смелый эксперимент, дорогой. Советую тебе воздержаться.

– Напрасно, Дашенька! Но я оценил твое знание великих композиторов, – ухмыльнулся Ярик.

– Какого Шуберта?! – воскликнула она, когда парень буквально из-под ножа забрал у нее всю нарезанную зелень.

– Бах! И Брамс! – Ярослав бросил украденное в свою миску. – Теперь порежем туда мелко-мелко кусочек окорока, помидор и вареные яйца. А заправим все это чудо большой ложкой майонеза и, так уж и быть, десертной ложкой оливкового масла.

Недобро поглядывая друг на друга, соперники смешивали нарезанные ингредиенты и все больше верили каждый в свою победу.

– А как ты будешь заворачивать? – поинтересовался Ярик.

– Ха! Не умеешь? – Почувствовала себя победителем Дашка.

– Да я с трудом кулек для семечек в детстве сворачивал!

– Учись, студент!

Она расстелила на доске лист лаваша, положила грудку и немного салата справа, затем подняла нижний край, затем правый, потом верхний и ловко закрутила все это влево.

– Как-как? Давай еще раз! – попросил Ярик, выкладывая на свой лаваш смесь из окорока, помидора, зелени и яиц.

– Так, так, так, так и так! – издевалась она.

– Ну и ладно, – буркнул парень, сворачивая лаваш как попало. – Моя, как ни сверни, все равно будет вкуснее!

– Утешай себя этой мыслью!

– Просто у меня сделано с любовью.

– О да, я прямо чувствую!

– Нет, не чувствуешь! – Он поднес к ее рту свою шаверму. – Давай, пробуй!

– Мне потом придется полчаса крутить педали на тренажере, чтобы сжечь калории, – попыталась отказаться она.

– Я знаю другой способ, – подмигнул ей Ярик, – он тоже довольно энергозатратный…

И девушка моментально покраснела:

– На нас сейчас смотрят не только сотни тысяч людей, но и, что гораздо хуже, моя бабушка!

– Точно. – Он все-таки заставил ее куснуть край шавермы, а затем посмотрел в дальний угол кухни: – Бабуль! Иди-ка сюда!

Дашка старалась сохранять каменное выражение лица, но стон удовольствия сорвался с ее губ в самый неподходящий момент:

– Ну…

– Что? Вкусно?

– Не-е-ет, совсем не вкусно, – заверила она, мотая головой, – просто язык со злости прикусила.

– Да-да! – Ярослав довольно ухмыльнулся и снова повернулся к тем, кто находился за кадром. Старушка как раз подошла ближе и встала у стола, смущенно теребя край кофты. Ярик силой втянул бабулю в кадр. – Знакомьтесь! Это наша бабушка, ее зовут Паулина Сергеевна. По части готовки она всем здесь фору даст.

– Ну что ты, сынок… – застеснялась она.

Он приобнял ее и подвел к столу.

– Вот здесь Дашкина шаверма с травой и сухой курицей. Здесь моя – вредная, жирная, мерзкая, но очень сочная. Пробуй, а мы ждем вердикт и делаем ставки.

– Так нечестно, – пробормотала Даша, свирепо глядя на Ярика.

– Боишься проиграть? – Парень улыбнулся, проверяя ее нервы на прочность.

– Нет! А ты пробовал мою шаверму? Попробуй и убедись, что она ничуть не хуже!

– Обязательно! – Ярик улыбнулся, заметив, что Даша продолжает жевать его кулинарный шедевр.

Бабушка взяла в левую руку «образец номер один», а в правую «номер два».

– Момент истины! – крикнул кто-то из поваров «Мансарды».

– Здесь можно врать, кстати, – напомнил Ярослав, наблюдая за тем, как бабушка откусывает шаверму с куриной грудкой. – Главное, правдоподобно изобразить удовольствие и с серьезным видом сказать, что тебе нравится.

– Ей понравится! – возмутилась Даша. – Да, бабуль, да? Скажи, что вкусно!

– А теперь эту! – поторопил старушку парень.

Все смотрели на бабушку, а она с таким же равнодушным видом жевала теперь уже второй образец.

– Ну? Ну?!

– Мне кажется… – задумчиво начала Паулина Сергеевна. – Мне кажется…

– Моя? Или его?

– Мне кажется… – Она опустила глаза и застыла, удивленно глядя на стол.

И все, в том числе и камера, последовали за ее взглядом. На тарелке, где только что лежало угощение, теперь находилась маленькая красная коробочка, внутри которой блестел тонкий золотой ободок кольца с крупным камнем.

Как оно там оказалось?

– Мне кажется, ничья… – смущенно подвела итог бабушка.

– Что это? – пробормотала Даша, откладывая в сторону недоеденную шаверму. – Какого Мусоргского?

– Не выражайся при людях, которые сейчас смотрят, как я буду делать тебе предложение, ласточка!

Дашка с открытым ртом наблюдала за тем, как парень берет со стола коробочку и протягивает ей.

Она не стала дожидаться, когда Ярослав встанет на одно колено и будет просить ее руки, не стала дожидаться, пока он на глазах у сотен тысяч зрителей наденет кольцо ей на безымянный палец. Девушка терпеть не могла подобные условности.

Она с громким визгом бросилась ему на шею, обвила ногами талию парня и страстно поцеловала его в губы.

olkaadler: о, все, я тоже поплыла!