Брак на небесах - Барбара Картленд

Даже если бы он бросил ей под ноги бомбу, Сэмела была бы не так поражена.

Потом она решила, что, видимо, это шутка, но у отца был чересчур серьезный вид, и, превозмогая себя, девушка сказала:

— Это… большой… сюрприз, папа!

— Это не меньший сюрприз и для меня, — ответил отец. — И в то же время речь, безусловно, идет о таком браке, которого я желал бы для тебя, и который в своем роде является великой честью.

— А ты знаком с этим джентльменом? — спросила Сэмела, желая таким образом выяснить, приходилось ли ей самой видеть предполагаемого жениха.

Граф покачал головой.

— Нет, мне кажется, мы не встречались, — сказал он, — но я показал бы себя очень далеким от мира спорта, если бы не знал, что лошади его светлости побеждали на всех классических конных бегах.

— О, — сказала маркиза, — мой брат великий спортсмен и выдающийся наездник, и поскольку ваша дочь явно любит верховую езду, у них, несомненно, найдутся общие интересы.

Маркиза говорила так, словно старалась заинтриговать девушку.

— Нужно сказать, что кони моего брата — не только беговые, но и те, что для прогулок — совершенно изумительны, и мне кажется, леди Сэмела, что вы будете так же очарованы ими, как я.

Сэмеле показалось, что разговор принимает несколько странный оборот: вместо того чтобы столько говорить о лошадях, маркизе следовало бы больше внимания уделить своему брату, который собирается так скоропалительно жениться.

И голосом, который ей самой показался каким-то чужим, девушка спросила:

— А нельзя ли познакомиться с джентльменом, который просит моей руки? Тогда мы смогли бы поговорить о вещах, представляющих интерес для нас обоих.

Маркиза заколебалась, а граф сухо сказал:

— Ее милость сообщила мне, что обязательным, по непонятным мне причинам, условием является, чтобы свадьба состоялась второго июня.

— Но, папа… остается меньше трех недель.

— Да, я знаю, и это представляется мне странным, весьма странным.

— Я уже пояснила, — вмешалась маркиза, — что брат собирается жениться до бегов в Эскоте. Он выставляет на бега несколько своих лошадей и рассчитывает выиграть в этом году Золотой кубок.

— Мне-то казалось, — спокойно заметил граф, что женитьба все-таки важнее бегов.

Сэмела переводила смятенный взгляд с отца на маркизу. Затем маркиза, наклонившись вперед, обратилась к девушке.

— Пожалуйста, дорогая, — сказала она, — можно я буду называть вас Сэмела? Постарайтесь понять: мой брат — непредсказуемая личность, хотя я люблю его и считаю, что у него чудесный характер. Он принял решение венчаться второго июня, и я умоляю вас согласиться.

Видимо, она заметила тень сомнения на лице девушки, потому что добавила:

— Вы должны понять, что это будет означать для вас. Вы станете хозяйкой одного из лучших домов Англии, не говоря уже о других домах, принадлежащих брату; у вас будут такие платья, которые сделают вас, без сомнения, королевой любого бала, и драгоценности, не сравнимые с любыми другими во всей стране.

Она сделала паузу и словно в подкрепление своих слов огядела комнату — вытоптанный ковер, выгоревшие шторы, мебель, требующую ремонта.

— Понимаете, это изменит вашу жизнь так, будто крестная-фея взмахнула волшебным жезлом или будто вы грезите.

— Я понимаю, — ответила девушка, — но прежде чем принять решение, я хотела бы познакомиться… с человеком… за которого выйду замуж… и быть уверена, что… сделаю его… счастливым.

После некоторой паузы маркиза сказала:

— Я уже говорила вашему папе, что, к сожалению, брату пришлось уехать по делам и он вернется лишь за день до венчания.

Сэмела не верила своим ушам.

— Так вы серьезно предлагаете, миледи, чтобы я вышла за человека, которого ни разу в жизни не видела и с которым не перемолвилась ни единым словом? Это просто невозможно.

Говоря это, она повернулась и встала рядом с отцом, взяв его под руку, словно ища у него защиты и поддержки. Он также взял ее за руку — в знак того, что понимает и уважает ее чувства.

— Я согласен, это поистине странное предложение, Сэмела. Но в то же время маркиза права, отметив, что в качестве герцогини Бакхерст ты заняла бы чуть ли не самую верхнюю ступеньку социальной лестницы.

Услышав названное имя, Сэмела окаменела.

— Ты сказал… герцогиня… Бакхерст, папа?

— Мне казалось, я говорила, — вмешалась маркиза, — но, возможно, вас еще не было. Да, мой брат — герцог Бакхерст.

— Вы уверены?

Маркиза улыбнулась.

— Ну конечно, уверена! Если вы слыхали о нем, — а я уверена, что это так, учитывая ваш интерес к лошадям, — то поймете, что я не преувеличиваю, отмечая его положение в мире спорта, не говоря уже о том, что он друг короля и один из самых знатных герцогов Великобритании.

Сэмела не слушала.

— Герцог Бакхерст, — пробормотала она. Потом она взглянула на отца.

— Папа, хотя, как я уже сказала, это весьма странное предложение, я готова, если он… желает жениться на мне… дать согласие.

Не успел граф вымолвить и слова, как маркиза вскрикнула от восторга.

— О, я так рада это слышать! Какое разумное дитя! Мой брат будет восхищен, когда я напишу ему, что вы согласны.

Как бы желая сказать и свое слово, граф подчеркнул:

— Свадьбу мы, конечно, устроим здесь, так как это наш дом.

Маркиза перевела дыхание.

— Мне кажется, милорд, что это не лучшее решение. Поймите, если арендаторы Бакхерст-парка не смогут участвовать в торжестве, они будут ужасно разочарованы. Мой муж уже договорился о сооружении огромного шатра, где в их распоряжении будут бочонки пива и сидра и столько закусок, что голодным уйдет только ленивый!

Улыбаясь, она продолжила:

— Остальных гостей будут, конечно, вовсю развлекать в бальном зале. Свадебный торт испекут наши собственные шеф-повара, и если бы этим занялся кто-то другой, у них был бы разрыв сердца.

Сэмела сжала руку отца, и он понял, о чем она думает. В данных обстоятельствах они могли бы предложить в лучшем случае бисквитный торт, а о чем-либо более утонченном и роскошном и мечтать не приходилось.

Конечно, граф не имел возможности предложить гостям шампанское и такие закуски, которых можно было бы ожидать на торжестве, устроенном по случаю бракосочетания герцога Бакхерста.

— Ну хорошо, я вынужден согласиться, — сказал наконец граф, — и, к счастью, мы живем не так уж далеко от Бакхерст-парка. Пожалуй, мы с Сэмелой сможем подъехать туда примерно за два с половиной часа.