Ради любви - Барбара Картленд

Заставив себя встряхнуться, он вернулся в отель и заказал бренди в номер.

- Шторм стихает понемногу, - заметил Стигвуд. Он складывал одежду и взглянул в окно. - Завтра мы, вероятно, отправимся в путь.

- Хорошо. А то мне уже начинают мерещиться призраки.

- Какие, милорд?

- Люди, которых здесь быть не может. Например, Пьер Валлон.

- Вор, которого вы поймали два года назад?

- Именно.

- Я помню, как он проклинал вас и клялся отомстить, - с удовольствием заметил Стигвуд. - Это была замечательная сцена. Его ведь приговорили к десяти годам, не так ли?

- Да. Поэтому он должен быть еще за решеткой, так что я не мог видеть его. И потом, если бы он здесь был, он бы наверняка попытался убить меня.

- О нет, милорд. Он задумал что-то пострашнее. Разве вы не помните, как он говорил, что сделает так, что ваше сердце будет разбито? А одна из дам ответила, что у вас нет сердца.

- Да, -с удовольствием припомнил Робин. - Я уложил ее в постель в тот же вечер в знак признательности.

Стигвуд ухмыльнулся.

- У всех других джентльменов наоборот, - заметил он. - Они хотят, чтобы женщины думали, будто у них есть сердце.

- Вот и глупо! Умный человек сразу открывает все свои карты, чтобы потом его не в чем было упрекнуть. Спокойной ночи, Стигвуд.

К облегчению графа, на следующее утро шторм стих, и путешественники смогли сесть на корабль. Когда судно медленно отходило от причала, Робин оглянулся и посмотрел на французский берег, раздумывая, когда увидит его снова, и надеясь, что это будет скоро.

Но он понимал: как бы ни притягивал его Париж, сначала он должен позаботиться о благополучии матери. Он был очень привязан к ней. Кроме этого, он испытывал искреннюю признательность: она замечательно управляла поместьем Торрингтон, что позволяло ему проводить много времени за границей.

Внезапно он замер, снова увидев то же лицо. Человек стоял на пристани и смотрел на уплывающий корабль. В его фигуре была какая-то пугающая неподвижность. Робину показалось, что так же, как его взгляд был прикован к этому человеку, тот не сводил с него глаз, в которых таилась страшная угроза.

- Смотри, - сказал Робин камердинеру. - Ты видишь Пьера Валлона?

- Нет, - ответил Стигвуд, осматривая причал. - Как он может быть здесь, если он все еще в тюрьме?

- Ты прав, -согласился Робин, пожимая плечами.

Когда он снова взглянул на причал, Валлона там не оказалось.

Робин приехал в замок Торрингтон под вечер, и первый человек, которого он встретил, был доктор, спускавшийся по лестнице.

- Ну, как она? - спросил Робин.

Доктор Торелл заколебался, потом осторожно ответил:

- Скажем так, я рад, что вы приехали. Ваша матушка очень слаба… но она выздоровеет, - продолжал он напряженно. - У нее и раньше были сильные приступы, однако они проходили. Она немолода, и нынешняя ситуация не может длиться вечно. Я полагаю, ей есть что сказать вам, пока не поздно.

- Пока не поздно?! - ошеломленно повторил Робин. - Что, черт возьми, вы имеете в виду?

Доктор лишь посмотрел на него, ничего не ответив. Этого было достаточно, чтобы Робин опрометью бросился вверх по лестнице, пробежал по коридору и ворвался в комнату матери.

- Мама! - воскликнул он, бросившись к ее постели и заключив женщину в объятиях.

Она посмотрела на него, не поднимая головы от подушки. При виде сына ее глаза засветились радостью, но взгляд оставался затуманенным.

- Тебя так давно не было, - проговорила она тихо. - Я не ожидала, что ты приедешь.

- Тетя Клэрис написала мне, что ты больна, и я сразу приехал. Почему ты мне не сообщила?

- Мой дорогой мальчик, я не хочу беспокоить тебя по пустякам. Ты же знаешь, что у меня бывают эти непонятные приступы.

- Но ты всегда быстро выздоравливаешь, - произнес он. - И на этот раз будет то же самое.

- Не уверена. Что-то подсказывает, что на сей раз у меня более серьезная болезнь. Я уже собиралась посылать за тобой. Нам нужно серьезно поговорить, пока я…

Она не закончила фразу, потому что Робин приложил пальцы к ее губам.

- Не сейчас, - настоятельно попросил он. - Позже у нас будет много времени поговорить.

- Боюсь, что нет. Робин, дорогой, мое время истекает. Я долго не протяну. Позволь мне сойти в могилу, зная, что у тебя все хорошо.

- Но как у меня может быть все хорошо, если тебя здесь не будет? - горячо возразил он.

Мать улыбнулась.

- Я знаю, дорогой, - ответила она. - Но никто не вечен, и когда я наконец уйду на небеса, то хочу быть уверена: все, что останется после меня, окажется в надежных руках, как когда-то в руках твоего отца. А это значит, что ты должен выполнить свой долг и не только хорошо заботиться о своем огромном наследстве, но и создать семью, чтобы передать его следующему поколению, потом следующему…

- Мама!

- Да, знаю. Я часто умоляла тебя жениться, не так ли? И ты всегда просил меня потерпеть. Но я больше не могу терпеть. Позволь мне хоть напоследок увидеть тебя женатым и умереть счастливой!

- Но мама! Я еще не встретил женщину, которую хотел бы видеть своей женой.

- Конечно, не встретил, потому что ты не там ищешь. А теперь послушай меня, мой дорогой.

Робин взял ее руку и поцеловал.

- Я слушаю, мама, - сказал он. -Люди твоего положения не могут вечно надеяться жениться по любви - думаю, и тебе это не удастся. Тебе нужна подходящая невеста, и я такую нашла.

- Мама!…

- Она молода, из знатной семьи, хоть и не такой знатной, чтобы когда-либо превзойти твой титул. Она уже несколько лет прожила в наших краях и хорошо знает, что от нее потребуется, когда она станет графиней Торрингтон.

- Она живет здесь? Я ее встречал?

- Конечно. Это Селина Стортон, которая, как я знаю, тебе нравится.

- Селина?! - тупо переспросил он.

- Селина. Самый лучший на свете выбор. Все самое плохое о тебе она уже знает, поэтому оно не станет для нее неприятным сюрпризом!

- Неприятным?

- Ну, мой мальчик, твою репутацию едва ли можно назвать безупречной. Однако она знает тебя достаточно хорошо, чтобы относиться к тебе снисходительно.

- Очень благородно с ее стороны.

- Тебе нужна женщина, которая будет добра к тебе и, если ты попытаешься испытывать ее терпение, не будет принимать это слишком близко к сердцу.

- Мама, что за странная идея!

- Это прекрасная идея, и ты, поразмыслив, тоже это признаешь.