Праздник любви - Ребекка Уинтерз

— О нет! — вырвалось у Лауры.

Морис вопросительно взглянул на Ника.

— Поверьте, я приехала не из-за завещания. Точнее, не только из-за него. Я захотела познакомиться с человеком, которого бабушка любила все эти годы. Даже моя семья не смогла меня остановить. Надеюсь, вы мне верите…

Морис взял ее за руку.

— Спасибо, Лаура. Большего я не мог желать… Но тем не менее я хочу исполнить волю моей любимой жены. Я позвонил поверенному, и он сказал, что я могу зачитать вам ее завещание. Я бы это сделал прямо сейчас, но… Можете приехать ко мне в замок, скажем, часов в пять?

Лаура кивнула:

— С удовольствием.

— Прекрасно. Я буду вас ждать. — Он похлопал Ника по плечу. — Ну что ж, увидимся вечером.

— Разумеется. Я провожу тебя…

Ник сделал шаг к выходу, однако Морис остановил его:

— Нет-нет. Останься с Лаурой. Сделай так, чтобы она почувствовала себя как дома.

Как дома! От этих слов у Ника перехватило дыхание. Но в этот раз он быстро сумел справиться.

— До пяти часов много времени. Чем вы собираетесь заняться? — Он услышал, что его голос прозвучал неестественно бодро. Но Лаура ничего не заметила.

— Не знаю… После вчерашнего изумительного вечера трудно еще о чем-то мечтать… Но… Может быть, пройтись по магазинам в Старом городе?.. Я много о нем слышала.

Ник подумал, что их первый вечер вдвоем он тоже никогда не сможет забыть. Но он уже остался в прошлом.

— У вас есть что-то особенное на уме?

— Да, пожалуй… — Лаура огляделась. — Я хотела бы сделать Морису подарок. В честь их любви с бабушкой. Вы говорите, она любила цветы?..

Ник кивнул:

— Они оба любили.

— Прекрасно. Значит, мне нужны цветы!

Двадцать минут спустя Ник припарковался рядом с огромным цветочным рынком. Под полосатыми тентами виднелись огромные вазоны с цветами всевозможных сортов и оттенков.

— Ник…

Их глаза встретились.

— Я знаю. Чувствуете, как они на вас смотрят?

Она рассмеялась:

— Это трудно не почувствовать!

Они бродили по меньшей мере полчаса, пока Лаура не остановилась перед большим декоративным ящиком с фуксиями.

— Думаю, вот эти…

Ник о чем-то спросил продавца на французском.

— Он хочет знать, сколько вам нужно.

— О… Я бы купила их все, но, разумеется, это невозможно…

— Вы думаете?..

Лаура не успела ответить, как Ник что-то сказал цветочнику и протянул несколько купюр. Продавец широко ухмыльнулся, кивнул рабочим, и они, подхватив ящик с фуксиями, направились к машине Ника.

Лаура смотрела на своего спутника, широко распахнув глаза. Она не могла опомниться от изумления.

— Даже не знаю, что сказать, — прошептала она, когда рабочие ушли. Ник попытался улыбнуться, но Лаура вдруг поднялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок. — Спасибо…

Прикосновение ее губ вызвало в нем бурю эмоций. Чтобы справиться с ними, Ник быстро сказал:

— Давайте я отведу вас в Феноччио. Это место, где подают экзотическое мороженое. Вы когда-нибудь пробовали мороженое с фиалкой?

— Вы шутите?

Но он не шутил. Они прошли пешком несколько ярдов, чтобы попробовать мороженое. Лаура нашла его великолепным. Потом отправились дегустировать сокку — большие блины, разрезанные на маленькие полоски и покрытые черным перцем. У Лауры никак не получалось ухватить полоску, и Ник, смеясь, протянул ей из своих рук. Ее губы случайно коснулись его пальцев, и это мимолетное прикосновение отозвалось волнительной сладостью во всем его теле.

— Какая вкуснятина! Надо перестать есть, если Морис собирается накормить нас ужином. Ник… Мне нужно вернуться в магазин вон на той улице. Я хочу кое-что купить.

Ник взглянул на часы.

— Давайте сделаем так. Я пойду за машиной. Когда освободитесь, позвоните мне, и я подъеду.

Он направился к машине и услышал вслед:

— Спасибо, Ник. Я еще никогда не получала столько удовольствия.

А Ник и забыл, что такое удовольствие. За одни сутки она перекрасила его черную действительность в белую.

«Дорин, прости меня».

Лаура знала, что это последний день, который она проведет с Ником. Слишком сильно было ее чувство вины, чтобы продолжать с ним общаться дальше. Она приехала во Францию из любопытства. Ей хотелось увидеть Мориса. Интересно было узнать, что могла оставить в наследство бабушка. Но теперь вмешалось неожиданное влечение к женатому мужчине. Он нравился ей с каждой минутой все сильнее и сильнее. И это ее пугало.

* * *

Чувствовала ли ее бабушка то же самое, когда впервые познакомилась с Морисом? Так, чтобы от исходящей от него мужской энергии захватывало дух и возбуждалось каждое нервное окончание, заставляя испытывать неведомые раньше чувства? То, что сейчас творилось с Лаурой, было выше ее понимания.

Завтра она забронирует билет, вернется в Сан-Франциско и оставит этого мужчину в прошлом. Она приехала во Францию, чтобы получить ответы на вопросы, касающиеся ее бабушки. Сегодня она все узнает и больше не осмелится остаться в доме Ника ни на день. Чувство вины усиливалось с каждой минутой и теперь достигло своего апогея.

Этим утром Адам прислал ей сообщение. Ему хотелось услышать ее голос, понять, все ли с ней в порядке. Она ответила, что свяжется с ним позже. На самом деле у нее совсем не было желания с ним разговаривать. Все, что было между ними раньше, уже не имело значения.

Внук Мориса изменил ее жизнь и ее чувства так, что у Лауры кружилась голова. Она понимала, что он никогда не будет ей принадлежать, так как связан с другой женщиной. Но обманывать Адама Лаура не хотела. А главное — она больше не собиралась обманывать себя.

Древний район Ниццы сохранил средневековое очарование, как многие европейские городки. Узкие улицы петляли между старыми зданиями с черепичными крышами. Многочисленные маленькие магазинчики зазывали покупателей приобрести подарок к Рождеству. За всеми переживаниями Лаура едва не забыла, что сегодня сочельник. Теперь она хотела исправить эту оплошность и купить что-нибудь для Мориса и Ника.

Лаура зашла в одну из винных лавок, которую приметила раньше, и выбрала две бутылки вина — рислинг и пино-гри. Пока продавец упаковывал подарки, она решила, что пора звонить Нику. Но он позвонил первым. Увидев его имя на экране, Лаура почувствовала, как часто забилось ее сердце.

— Да, Ник…

— Ну что? Вы освободились?

У нее перехватило дыхание.

— Вы как нельзя кстати.