Возврата нет? - Теодора Снэйк

Оставалось почти три месяца до родов, и супруги уже знали, что родится мальчик. Они придумывали ему имя, но никак не могли остановиться на каком-нибудь одном. Впрочем, времени решить эту проблему было еще предостаточно.

В конце февраля Алекс Сэвидж по делам фирмы вновь оказался в лондонском «Ритце». Ему предоставили тот же номер, который он занимал полгода назад. Помимо его воли, при виде широкой постели на память пришли события сентябрьского вечера. Ему ясно представилась Бет, лежащая в изнеможении на постели, ее синие глаза и нежное тело.

Алекс невольно напрягся, но тут же овладел собой. Может, позвонить и узнать, как она поживает?

Или лучше оставить все в прошлом? Ведь он не слишком красиво обошелся с ней. За прошедшие шесть месяцев он даже не вспоминал о Бет. Помимо обыкновенного мужского эгоизма этому в немалой степени способствовал и сумасшедший ритм его жизни. Работа была напряженной, и поглощала все его время и силы. Лондонское приключение оказалось пока последним его значительным увлечением. За полгода Алекс не завел ни одной более-менее серьезной интрижки.

Фирма требовала от него полной отдачи. Но зато и успех был несомненным. «Сэвидж фармасьютикалс» набирала обороты, и в этом была его заслуга. Родители гордились сыном: семейное дело попало в надежные руки, они могли быть спокойны за свое и его будущее.

Проведя полдня в деловых переговорах, Алекс заскучал и решил позвонить в галерею «Открытие». Натали оказалась на месте. Она очень обрадовалась звонку, они весело поболтали о пустяках. Как бы ненароком Алекс поинтересовался, как поживает его очаровательный гид, и неожиданно услышал, что вот уже несколько месяцев Натали ничего о ней не знает. Бет уволилась и даже сменила адрес.

Алекс выразил вежливое сожаление, что не может повидать ни ту, ни другую, попрощался и повесил трубку. Жаль, что Бет исчезла из поля зрения, но есть дела и поважнее. Он уселся в кресло, открыл кейс и извлек кипу документов, которые нужно было просмотреть перед завтрашним ответственным совещанием. Больше он не вспоминал ни о Бет, ни о Натали. Эта страница жизни была перевернута и забыта.

А жизнь молодой семьи Кэпшоу продолжала течь ровно и спокойно. Стоило кому-нибудь из двоих высказать какое-либо пожелание, второй тут же выражал свое полное согласие и одобрение. Эта идиллия весьма способствовала тому, что к моменту родов Бет была на редкость спокойна и уверена в благополучном исходе дела. Дерек проявлял редкую заботу о ней. Даже купил подержанную машину, чтобы в нужный момент не пришлось искать такси. Существовала договоренность и с больницей, находившейся не слишком далеко от их дома, – там ожидали будущую мать при первых признаках схваток. Оставалось только дождаться положенного часа. Но дети предпочитают все делать по-своему. Так и ребенок Бет заторопился появиться на свет на неделю раньше. Накануне вечером Бет переделала всю работу по дому. При этом она ощущала тяжесть внизу живота и тянущую боль в спине, но не придала этому значения.

Только ночью, проснувшись от боли, она поняла, что наступило время отправляться в больницу. Но схватки были слабыми и редкими. До семи утра Бет не спала, прислушиваясь к тому, что происходило внутри нее. Утром схватки участились. Она постучала в стенку, разделяющую спальни.

Дерек примчался в полуодетом виде. Он взволнованно дышал, глаза его округлились от тревоги. Но она успокоила его, хотя сама нуждалась в поддержке. Вместе они собрали все необходимое, потом оделись и поехали в больницу.

В приемном покое Бет усадили в кресло на колесиках и повезли в палату. Там ее осмотрел врач и сказал, что все произойдет еще не скоро. Бет сделали укол, и она заснула, чтобы через несколько часов проснуться от острой боли. От ее вскрика Дерек, сидевший рядом со спящей женой, подскочил и побежал за врачом.

Он так побледнел, что врач вынужден был выпроводить его из палаты. Дереку было стыдно, но он ничего не мог с собой поделать. Когда он представлял, что предстоит пережить бедной Бет, ему делалось по-настоящему плохо, Наконец медсестра, которая навидалась таких сцен, сунула в руку страдальца ватный тампон, пропитанный нашатырем. Ему немного полегчало.

Но вместо того чтобы сесть и успокоиться, Дерек заметался по холлу больницы. Он вел себя так, будто и в самом деле был отцом будущего ребенка. Если бы Бет видела его в этот момент, она бы прониклась к нему еще большей симпатией.

Однако ей было не до переживаний мужа. Бет испытывала сильную боль и молилась, чтобы все окончилось благополучно. Врач одобрительно кивал и уверял, что никаких осложнений не предвидится. Бет и верила, и не верила ему. Прошло уже несколько часов с момента ее пробуждения от сна после укола, а боль продолжала терзать ее.

Но вот наконец раздался крик, и ребенок появился на свет. Медсестра поднесла новорожденного к матери, и та увидела, что родился мальчик. Голову младенца покрывал черный пушок.

– Какая прелесть, – прошептала Бет, заливаясь слезами умиления. – Пожалуйста, скажите Дереку, что родился сын.

– Да, карапуз получился на славу. Такой небольшой, но тяжеленький. Как назовете, мамочка? – Добродушный доктор был рад благополучному исходу родов. Он надеялся, что все пройдет как надо, но одно дело предполагать и совсем другое – держать на руках здорового, громко орущего младенца.

– Пока не решили, спорили до хрипоты, но так и не пришли к единому мнению. А как вас зовут, доктор?

Внезапно Бет решила назвать малыша именем человека, помогавшего ему прийти в этот мир. Она надеялась только, что его имя не окажется слишком необычным.

– Доктор Николас Эндрю Робертс, к вашим услугам.

– Я назову сына Ником в вашу честь.

Не ожидавший такого оборота событий врач был явно польщен. Он приосанился и, похлопав Бет по плечу, вышел в холл. Там нашел утомленного долгим ожиданием Дерека и поздравил его с рождением сына. Счастливая улыбка молодого человека, разлившаяся по лицу и совершенно преобразившая его, сказала лучше всяких слов, что маленькому Нику в жизни повезло. Его ждали, его любят и будут заботиться о нем.

Дерек ринулся в палату жены, решительно отодвинув вставшую было на его пути медсестру. Веснушчатое лицо сияло, а за его улыбку Бет могла бы простить ему десять тысяч грехов.

– Дорогая, я так рад! Как ты себя… чувствуешь? – Голос Дерека прерывался от волнения, глаза с тревогой смотрели на утомленное, но счастливое лицо жены.

– Все в порядке, только я совсем без сил. А знаешь, все-таки я победила в нашем споре об имени сына. Его уже зовут Николас, Ник! – не удержалась от шутливого выпада Бет.

– Я сейчас так счастлив, что, как бы ты его ни назвала, не стал бы возражать. – Его пальцы нежно поглаживали спутанные волосы Бет. – На кого он похож? Ой, прости, это глупый вопрос. Он здоровенький?

Бет ласково прикоснулась к его руке. Взгляды их встретились, и Дерек почувствовал в ней что-то новое. Глядя ему в глаза, она отчетливо произнесла:

– Я не боюсь никаких вопросов. На кого он похож, пока неясно. Правда, полагаю, что малыш будет брюнетом. В таком случае я перекрашу волосы, и все станут считать, что он пошел в маму. Спасибо тебе за все, милый.