Последний шанс - Патриция Нолл

— Но тебе не обойтись без моей помощи!

— Нет, Барри, в самом деле не нужно.

Бекки мельком взглянула на Клея. Нетрудно представить себе, что скажет бывший муж при виде Барри.

— Нам лучше не видеться, пока я не решу, что мне делать дальше. За Клеем необходим уход, по крайней мере в первое время, и я не представляю, где все это будет…

— Но уж меня-то он рядом видеть не захочет, — закончил за нее Барри.

— Ты, к сожалению, прав, — согласилась Бекки. — Клей не самый легкий человек, — добавила она, понизив голос до шепота.

— Поэтому ты и выходишь за меня.

В голосе Барри не слышалось торжества или удовлетворения, он звучал вполне нейтрально, что несколько озадачило Бекки.

— Что ж, правильно. Только это не единственная причина.

Барри молчал, и она знала: он думает о том, что известно им обоим, — она не любит его так, как любила когда-то Клея. Знала она и то, что у Барри хватит такта не упрекать ее за это.

Барри прервал молчание, сказав, что позвонит еще и через два дня вернется.

Бекки повесила трубку и несколько минут сидела, тупо глядя на телефон. У нее возникло ощущение, что она чем-то разочаровала Барри. А ведь они будут вскоре делить вместе и счастье и горести!

Осторожно поставив телефон на тумбочку, Бекки посмотрела на Клея; ей припомнилось, как часто она тревожилась и переживала, что он может получить производственную травму. Но он не получил даже царапины. А вот теперь Клей едва не погиб, и где — рядом с ее» домом!

Покачнувшись, Бекки тихо присела рядом с кроватью. Через некоторое время она заметила, что веки Клея дрогнули, он открыл глаза, скользнул по ней пустым взглядом и снова закрыл их. Бекки похолодела от ужаса — она поняла, что Клей не узнает ее.

Она вдруг вспомнила, как он обратился к ней, когда сразу же после аварии к нему ненадолго вернулось сознание. «Малыш», — сказал он, хотя никогда не любил нежностей. Воспоминание об этом растрогало Бекки, и глаза ее наполнились слезами.

Клей зашевелился. Бекки наклонилась к нему, слегка коснувшись пальцами его щеки. На этот раз он посмотрел на нее ясным, осмысленным взглядом. Глаза Клея говорили, что он узнал ее, а на лице, когда он вглядывался в нее, сияла такая радость, какой она прежде не видела.

И эта радость, вдруг Передавшаяся Бекки, жаркой волной захлестнула ее. Ей захотелось взять Клея за руку, но что-то в его лице неуловимо изменилось, прежнее выражение исчезло. Клей обвел глазами палату и снова посмотрел на Бекки.

— Бекки, — хрипло проговорил он, пытаясь откашляться, — можно мне воды?

— Сейчас.

Она торопливо подала Клею стакан с водой и приподняла ему голову, чтобы удобнее было пить.

— А что мы здесь делаем?

Бекки открыла рот, собираясь ответить, но глаза ее внезапно наполнились слезами, губы задрожали, и она разрыдалась.

— Про… прости меня, Клей.

Бекки и сама не понимала, за что она просит прощения.

— Эти слезы из-за меня? — спросил он дрогнувшим голосом. — Я не видел тебя плачущей с тех пор, как…

Бекки не отрываясь смотрела в его глаза, обоим стало вдруг грустно. Клей мог не продолжать: и он, и Бекки прекрасно знали, о чем он вспомнил.

— …случился твой последний выкидыш.

Бекки глубоко вздохнула и отвернулась от Клея. Не время сейчас вспоминать об этом.

Честно говоря, за последние два года много слез пролилось из-за Клея, но никогда она не позволяла, чтобы он их заметил. Вот и сейчас она усилием воли постаралась удержать дрожащие губы и спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто по мне каток проехал, — сухо обронил Клей.

— А ты помнишь, что случилось?

— Да. Я выезжал задним ходом, и в мою машину врезалась другая машина. Ты узнала номер грузовика?

Бекки печально взглянула на него.

— Это был не грузовик. «Монте-карло» соседского парнишки, совсем еще подростка.

— Тогда все ясно. Нам не следует разрешать Джимми…

Застонав как от удара, Клей приподнялся на локте.

— Джимми? Где…

Бекки схватила его, так как Клей попытался встать с постели.

— С ним все в порядке.

Бекки произнесла эти слова как можно убедительней, пытаясь удержать Клея в постели, и быстро пересказала все, что говорил доктор Кресс.

— И тем не менее Джимми немедленно хочет видеть тебя. Я сказала ему, что это возможно, если только ты в состоянии общаться с ним.

Клей пристально посмотрел на нее.

— О чем ты говоришь! Его нужно успокоить.

— Тогда пойду узнаю, можно ли ему увидеть тебя.

Понадобилось время, пока Бекки нашла доктора Кресса и добилась разрешения привезти Джимми к отцу в кресле-каталке.

— На самом деле, — сказал доктор, задумчиво поглаживая подбородок, — их можно поселить в одной палате, пока Джимми в больнице.

— В одной палате? — озабоченно переспросила Бекки.

— Именно. Больница маленькая, пациентов сейчас немного, и мальчика с папой можно устроить вместе. Да и вам будет легче, все не бегать туда-сюда.

Бекки не стала уточнять, что она и не собиралась «бегать туда-сюда». Раз она теперь не жена Клея, то и обязанной ухаживать за ним себя не считает. Он с детства независимый человек и не терпит, когда к нему проявляют хоть какое-то внимание. Но вслух она этого не сказала, потому что это была не вся правда. В конечном счете надо же подумать о Джимми.

И хотя Бекки не очень хотелось селить их вместе, она понимала, что так будет лучше.

Она согласно кивнула, и через несколько минут Джимми, сопровождаемый всем семейством, торжественно въехал в палату отца.

Мэри Джейн, Шеннон и Бриттни перекинулись парой слов с Клеем, расцеловали на прощание Джимми и вышли, оставив Бекки наедине с размышлениями: как же все это так получилось?

— А когда папа проснется?

Бекки постаралась не замечать капризного тона Джимми.

— Проснется, когда выспится, — ответила она по меньшей мере в десятый раз.

— А когда мы пойдем домой?

Доктор Кресс хотел посмотреть Джимми перед выпиской. Но сейчас его вызвали принимать роды. Объяснять все это Джимми Бекки не стала, сказав только:

— Когда папа проснется.

— Мам, дай мне попить, — потребовал Джимми без всякого перехода.

Бекки смотрела на сына с растущим раздражением. Роль больного ему явно нравилась, но надо же и меру знать! Хорошо, что сутки, которые Джимми должен был провести в больнице, заканчивались и можно забирать его домой.