Неукротимая пленница - Мишель Кондер

– Будет ошибкой с твоей стороны недооценивать мои возможности. Или ты забыла, кем был мой отец?

– Свиньей, – с презрением ответила девушка.

Именно.

– Я рад, что мы понимаем друг друга, – подтолкнул ее Зак. – А теперь иди, и никто из ваших мужчин не умрет. По крайней мере, я надеюсь на это.

Фарах поправила пряди волос, которые выбились из косы во время борьбы с принцем и теперь в беспорядке падали ей на лицо. Она злилась на себя за то, что поступила так глупо. Теперь отец всегда будет напоминать ей, что женщины должны заниматься домом и не совать нос в дела мужчин. Прямо сейчас Фарах была полностью с этим согласна, потому что по собственному легкомыслию попала в переплет. Словно читая ее мысли, этот ненавистный принц наклонился к ней, и его теплое дыхание всколыхнуло ее волосы.

– Не вини себя за то, что помогла мне сбежать. Если бы на твоем месте оказался кто-нибудь другой, я был бы вынужден убить его.

Эта мысль немного успокоила Фарах. Она сделала ошибку и теперь не знала, как ее исправить. Обычно, если у жителей деревни возникали какие-нибудь проблемы, все тут же шли за советом к дочке старейшины. А теперь она сама создала проблему, решения которой не находилось.

Фарах чувствовала холодный ветер, который иглами врезался в ее лицо, и ей хотелось, чтобы кто-нибудь из мужчин в лагере догадался о том, что произошло. Но они не задавали ей лишних вопросов, в то время как она могла подвести их всех. Фарах стало так скверно на душе и так жалко себя, что на глазах выступили слезы.

– Остановись.

Фарах послушно остановилась. Очнувшись от горестных мыслей, она поняла, что они пришли к стойбищу лошадей. Словно почувствовав ее присутствие, к ней рысью прискакал ее белый жеребец.

– О небеса, да он настоящий монстр, – одобрительно пробормотал принц.

Кто-то из мужчин набросил на коня теплое одеяло, чтобы защитить его от холода.

– Твоя лошадь?

По тону его голоса Фарах поняла, что Заким собирается украсть коня, поэтому попыталась оттолкнуть своего любимца, чтобы он не достался ее противнику.

В это же время в лагере послышались крики: Амир звал Фарах. Тут же к нему присоединились другие голоса, и она услышала топот шагов по песку. Заким больше не притворялся пленником, он схватил Фарах за руку и потащил в ворота стойбища. Внезапно принц обхватил ее за талию и, повернув к себе, посмотрел ей в глаза. В его взгляде промелькнуло сомнение, но потом он поднял Фарах и усадил ее на коня, а через секунду сам оказался у нее за спиной и пришпорил лошадь. Остальные животные заволновались, и Заким воспользовался этим, скача вокруг них и подгоняя к воротам.

Фарах крепко вцепилась за гриву коня, потому что поводья были в руках у Закима, который направил лошадь прямо в черноту надвигающейся бури.

Несколько часов спустя мокрый, грязный и обессиленный Заким остановил плетущуюся из последних сил лошадь. Тело Фарах обмякло, и она давно упала бы на землю, если бы не руки мужчины, которые крепко держали ее за талию.

Когда разразилась буря, Заким остановился и, сняв свою рубашку, обвязал ее вокруг глаз и носа коня, чтобы тот не вдыхал пыль, которая стеной навалилась на них. Он также отрезал край туники Фарах и сделал для них двоих повязки, чтобы защитить лица.

Промокшая до ниточки и озябшая Фарах чуть не закричала от радости, когда увидела перед собой каменный утес.

Заким спрыгнул с коня и стянул с него Фарах, без лишних церемоний потащив их в укрытие. Она осторожно сняла повязку с лица и стряхнула налипший песок. Заким снял ткань с головы коня и тоже вытряхнул ее. Фарах подумала, что, сняв с себя рубашку, принц подставил свое тело беспощадно хлеставшей его песчаной буре.

– Спасибо, – натянуто сказала она.

– За что? – громко спросил он, и Фарах от неожиданности подпрыгнула, потому что в этой кромешной тьме не заметила, как он подошел совсем близко.

– За то, что защитил мою лошадь.

– Если бы лошадь погибла, нам пришлось бы разделить ее участь, – буркнул он.

Фарах сделала шаг в сторону и вскрикнула, когда Заким ухватил ее за плечи, а потом его руки скользнули к ее талии.

– Я ведь сказала тебе, что у меня больше нет оружия, – резко увернулась Фарах.

– Где твой мобильный телефон?

Чувствуя себя маленькой и беспомощной перед этим великаном, она яростно толкнула его в грудь, поблагодарив небеса, что на Заке снова была рубашка.

– А зачем мне телефон, если в нашей деревне нет сотовой связи?

Зак выругался и отошел в сторону.

– Это не поможет, – засмеялась Фарах. – Твой отец был настолько жадным, что отказывался тратить деньги на кого-то, кроме себя. Что ты делаешь? – спросила она, увидев, что Зак снимает одеяло с коня.

– Нам это нужно больше, чем ему.

– Ты не можешь просто взять и снять с него одеяло. Он замерзнет.

– У него толстая шерсть, и он почти сухой. В отличие от нас.

Фарах поежилась от холодного ветра, который все равно проникал в их укрытие, но, по крайней мере, не продувал ее насквозь. Она слишком устала, чтобы спорить, и рухнула на колени на мокрый песок.

– Тебя там продует. Иди сюда.

– Мне и так хорошо.

– Это не просьба, – резко сказал Заким.

– У меня нет сил спорить с тобой. Просто оставь меня в покое.

Фарах закрыла глаза. Она не хотела думать о том, почему они оказались в этой переделке, потому что знала: ее отец был не прав, несмотря на все доводы, которые он считал вполне разумными.

– Разве я не сказала, что я слишком устала… Эй! Не трогай меня!

– Я тоже слишком устал, и я также очень голоден и зол, так что советую тебе не испытывать мое терпение, потому что оно закончилось три дня назад, когда твой отец отказался отпустить меня. У него не хватило смелости посмотреть мне в лицо еще раз.

– Мой отец не трус!

– Нет? – Заким опустил ее на землю более мягко, чем она ожидала. – Значит, ты одобряешь его действия? Или, может быть, ты помогала ему?

Когда принц сел рядом с ней, Фарах тут же отодвинулась, но он схватил ее за руку и притянул назад. Потом прижал к себе и потянул вниз, пока она не оказалась лежащей на боку и прижатой спиной к его груди.

– Я не буду спать с тобой!

– Ты будешь спать рядом со мной. Чувствуешь разницу, милая моя? И можешь не сомневаться, мне бы и в голову не пришло спать с тобой.

От его высокомерия Фарах закипела от злости.

– Но поскольку у нас всего одно одеяло, – продолжил он, прижимая ее к себе еще ближе, – а ты никак не перестаешь дрожать, нам нужно согреться теплом наших тел. Расслабься, и все будет хорошо, – добавил он и укрыл их одеялом.