Беглянка - Френсин Паскаль

Разгневанная и обиженная, Джессика наконец вырвалась в вечернюю прохладу из душного помещения. В глубине сада она заметила душевую кабинку, в которой обычно переодеваются для бассейна. Джес направилась туда. Обычно она не любила быть одна, но, имея возможность лично выслушивать похвалы в адрес сестры, она предпочла одиночество.

Джес подошла к кабинке и открыла дверь. Внутри было темно. Она решила не включать свет – это могло привлечь непрошеных гостей.

Джессика прикрыла за собой дверь и огляделась. Кабинка была размером с ее комнату. При свете можно было разглядеть темный дощатый пол и кое-какую плетеную мебель.

– Однако я не ожидал гостей, – раздался откуда-то мягкий мужской голос.

Джессика вздрогнула. Она подскочила и стала вглядываться в темноту, пытаясь определить, откуда доносятся эти слова. Наконец в углу она разглядела чью-то фигуру в шезлонге.

Джес повернулась к двери.

– Прошу прощения, я не знала, что здесь кто-то есть.

– Здесь никого нет. Только я. – Джес услышала скрип шезлонга – парень, по-видимому, встал. – Заходи и садись. Ты ведь Джессика, верно?

Джес напряженно вглядывалась в темноту, но вдруг вспыхнувшая за креслом небольшая лампочка осветила улыбающегося ей Ники Шепарда.

– Я не знала, что тебя тоже пригласили на вечеринку. – Джес пыталась скрыть волнение в голосе.

Раньше она уже предпринимала попытки узнать Ники получше, и вот теперь удача буквально свалилась к ней в руки.

– О, я приехал с Даной и Гаем. – Ники не переставал улыбаться, когда он произносил имена музыкантов из самой знаменитой рок-группы школы – «Друиды».

– Они твои друзья?

– Что-то вроде того. – Ники указал на кресло рядом с собой. – Присаживайся.

Джессика улыбнулась, подошла к креслу и села, положив ногу на ногу.

– Итак, почему ты здесь уединился?

– А почему ты покинула всех?

– Я первая спросила.

Ники опять улыбнулся ей, и Джессика почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине. Ники был так красив! Его светлые волосы были зачесаны назад, а карие глаза в полумраке были более чем удивительны.

– Хорошо, – сказал он, смеясь, – так и быть. Я не совсем уютно чувствую себя на вечеринках.

– Значит, тебе больше нравится быть одному, чем в компании? – Джессика решила сохранять между ними дистанцию.

Ники ей нравился, но она все еще чуть-чуть побаивалась его.

– Мне нравится быть одному, – сказал он, понизив голос, – это делает меня таинственным.

– Это делает тебя грустным.

– А может, мне нравится грустить?

– Как тебе это может нравиться?

– Это проще, чем быть счастливым... Джессика была заинтригована. Она наклонила голову вперед и, подперев голову кулачками, спросила:

– Почему ты всегда так печален, Ники?

Ники заглянул ей в глаза.

– Я тебе не нравлюсь, да?

Этот, казалось бы, простой вопрос, очень взволновал ее.

– Я так никогда не говорила, – поспешно ответила Джессика.

– Ты и не должна так говорить, – улыбнулся он. – Я сам могу это сказать. Я не в твоем вкусе.

– Кто же тогда в моем вкусе? – перешла в оборону Джес.

– Почему бы нам не прекратить этот разговор?

– Я не хочу прекращать! Так что ты имел в виду?

– Насчет твоего вкуса? Тебе, должно быть, нравится тот, кто всегда все делает правильно.

Джессика собралась протестовать, но Ники не дал ей такой возможности. Он продолжал:

– Какой-нибудь парень, который любит все, что имеет отношение к школе. Тот, кто справляется со своими проблемами, у кого хорошие друзья и родители, которые о нем заботятся. Тот, кто во всем первый.

Сейчас Джессика не смогла бы отсюда уйти, даже если бы захотела.

– Ты думаешь, что твоим родителям наплевать на тебя, – сказала она. Это было утверждение, а не вопрос.

Ники достал из пачки сигарету, прикурил ее и бросил спичку в пепельницу.

– Я надеюсь, что это было бы не так, если бы у них было время. – Он наклонил голову и уставился на деревянный пол.

Сигаретный дым клубился у его лица, окутав голову желто-серым туманом.

– Мой отец... Мой отец – воплощение американской мечты. Еще в молодости он поставил на карту всю свою жизнь и с головой ушел в работу, чтобы стать тем, кто он сейчас. И уже просто не может остановиться. А еще моя мама, – продолжал Ники, – она тоже занята. Понимаешь, у моего младшего брата Дэнни серьезные проблемы со здоровьем. Так что, и у нее не остается времени для такого здорового парня, как я.

Джессика видала, что Ники очень тяжело, и была очень тронута этим вырвавшимся признанием.

– Может быть, тебе стоило поговорить с ними?

Ники рассмеялся:

– Зачем? Мне нравится моя жизнь. Я могу делать все, что только пожелаю. Никого это не волнует. Никто меня не трогает. Я свободен.

– Я уверена, что ты небезразличен своим родителям, даже если они этого не показывают.

– Почему?– Он поднял на нее глаза.

– Что – почему? – Не поняла Джессика.

– Почему ты так в этом уверена?

– Ну, – Джес задумалась, подбирая нужные слова. – Все родители на самом деле любят своих детей.

Ники опять рассмеялся, на этот раз злобным смехом.

– О, да ну? В каком телевизионном шоу ты живешь?

– Ты ведь знаешь, что моя жизнь совсем не безоблачна, – огрызнулась Джессика.

Ники приподнял брови.

– Правда? Почему бы тебе не рассказать мне об этом, Джессика?

Джес встала и направилась к двери.

– Это не то, что я хотела бы обсуждать с тобой.

– Вот видишь, я был прав.

– Насчет чего? – обернулась к нему Джессика.

– Я тебе не нравлюсь.

– Ты мне не не нравишься!

– Ты бы так не говорила, если бы сейчас сюда вошел кто-либо из твоих друзей и увидел, что ты разговариваешь со мной.

– Мне плевать на то, что они обо мне думают! – солгала Джессика.

– Не вздумай убеждать меня в этом, Мисс Капитан Команды Болельщиц, – улыбнулся Ники. – Ты так стараешься быть кем-то, кем, по-твоему, ты должна быть, что даже не знаешь, какая ты есть на самом деле.

– Ах вот как? – Джессика была уже на грани истерики. – Тогда, может быть, ты мне скажешь, кто я такая, если ты такой всезнайка?