Танец мечты - Анна Антонова

Сегодня на литературе должны были объявить оценки за сочинение, и я здорово переживала: я выбрала тему «Раннее творчество Маяковского» и не оставила от этого самого творчества камня на камне, раскритиковав его в пух и прах. Кому, скажите на милость, могут понравиться эти чудовищные стихи:

Улица провалилась, как нос сифилитика.

Река – сладострастье, растекшееся в слюни.

Отбросив белье до последнего листика,

Сады похабно развалились в июне.

Когда я дома писала сочинение, изредка заглядывая в сборник Маяковского, выписывая цитаты и морщась от неприязни, то считала себя абсолютно правой и гордилась, как самостоятельно я выражаю свое мнение. Сейчас же решимости у меня здорово поубавилось: наша литераторша Наталья Сергеевна хоть и была доброй милой девушкой, которая позволяла нам отвечать с места не вставая, но такое сочинение могло переполнить даже ее чашу терпения.

Переживала я напрасно.

– Пять-пять, – объявила Наталья, объявляя оценки. – Я уважаю ваше мнение, – добавила она, повернувшись в мою сторону, – но все же думаю, что в вас говорит юношеский максимализм.

– Почти как у самого Маяковского, – тихо заметила многомудрая Ленка.

Наталья услышала:

– Да, Лена, вы правы! Поэтому я и поставила Ире пять, хотя с ее мнением не согласна. Позвольте мне это продемонстрировать, прочитав вам одно стихотворение Маяковского – из раннего творчества, заметьте!

Она раскрыла сборник.

Послушайте!

Ведь, если звезды

Зажигают —

значит – это кому-нибудь нужно?

Значит – это необходимо,

чтобы каждый вечер

над крышами

загоралась хоть одна звезда?! —

закончила она и спросила: – Вот видите, Ира?

Она меня нисколько не убедила – это стихотворение не нравилось мне так же, как и остальные, но я согласно кивнула, чтобы не обижать хорошую учительницу.

– А теперь переходим к сочинениям мужской половины класса, – продолжала она. – Мальчики, вы если списываете, то хотя бы не все с одного сайта!

Я не стала слушать жалкие оправдания списывальщиков, все еще не уяснивших, что сочинения, скачанные с Инета, Наталья опознает на раз и даже не ставит двойки – по ее мнению, это слишком легкое наказание, а заставляет переписывать, причем прямо в классе.

– Сегодня хор есть? – тихо спросила я у Ленки.

Она кивнула – болтать на уроках моя подружка не любила.

– Слушай, а ты этого парня когда-нибудь в школе видела? – не отставала я.

– Какого парня? – недовольно переспросила она.

– Юношу Ивана! – чуть громче пояснила я, за что немедленно поплатилась.

– Девочки! – посмотрела на нас Наталья. – Хватит шушукаться! То, что вы написали сочинения на отлично, не дает вам разрешения болтать на уроке!

Я вынуждена была замолчать, но вскоре нашла выход – вырвала листок из тетради по литературе, в которой мы все равно почти ничего не писали, и настрочила:

«Если он из «В»-класса, мы должны были его встречать – в столовке или коридоре».

«Думаешь, он шпион из хора соседней школы?» – ответила мне Ленка.

После знака вопроса она поставила кривоватый смайлик. Я обиделась и больше ничего писать не стала, хотя меня просто распирало от желания всесторонне обсудить загадочную личность.

После распевки мы немножко повторили «В темном лесе», а потом Евгения Петровна объявила:

– Начинаем разучивать новую песню – романс «Жаворонок» на музыку Глинки. Сначала послушайте.

Она исполнила романс про жаворонка, который вьется между небом и землей, чем отнюдь не развеселила публику.

– А что это мы, так и будем подобный… эээ… классический репертуар разучивать? – аккуратно поинтересовался юноша Иван.

– У вас есть другие предложения? – приподняла бровь хоровичка.

– Просто если мы будем где-нибудь выступать, нас помидорами закидают, – пояснил он. – Нет, я не против, давайте все это петь. Но и еще что-нибудь разучим, покруче!