Три недели с леди Икс - Элоиза Джеймс

– Ты легко сможешь сделать благопристойным любое жилище, дорогая, – вынуждена была признать Аделаида. – И все же, убей меня бог, не пойму: о чем думал этот Дотри? С его… ммм… неоднозначной репутацией – и покупать дом со столь дурной славой?

– Возможно, это была необычайно выгодная сделка…

– Впрочем, не думаю, что это чересчур заботит лорда Рейнзфорда. В последнее время дела у него идут не лучшим образом, к тому же супруга его весьма злобная и в высшей степени расточительная дама. Возможно, они приносят Лалу в жертву на алтарь их семейного благополучия…

– Элеанор пишет также, что они с герцогом будут на приеме в новом имении, пока этот Дотри станет развлекать Рейнзфордов, – продолжала Индия. – Она и нас с тобой приглашает к ним присоединиться. И еще: не думаю, что принять предложение сына герцога, к тому же богатого, словно царь Мидас, означает принести себя в жертву. Даже если он рожден… не вполне законно.

– А вот тут ты ошибаешься, дорогая. Леди Рейнзфорд – весьма высокомерная и напыщенная дама, превыше всего ставящая свою близость ко двору. Попомни мои слова: она с ума сходит при одной лишь мысли, что ее дочка готовится выйти за бастарда! А вот Элеанор не может позволить, чтобы дитя ее обожаемого Вилльерза, законное или нет, подвергалось общественному остракизму. Она ревностно блюдет интересы семьи и готова яростно защищать всякого герцогского отпрыска!

Индия сложила листок:

– Но если герцог Вилльерз одобряет этот брак – а это так, судя по тому, что Элеанор намерена быть хозяйкой на приеме, – свадьба непременно состоится!

Она не без оснований полагала, что уж если герцог чего захочет, то непременно это получит. Свадьба состоялась бы, даже если бы его незаконный сынок вознамерился обвенчаться с принцессой крови – таков уж был герцог Вилльерз…

– Мы должны помочь! – воскликнула Аделаида. – Лала настолько недалекая девушка, что может так и всю жизнь провести, танцуя под дудку своей мамаши! Элеанор нуждается в нашей помощи. И этот несносный дом – тоже. И бедной девочке не грех помочь! Справимся с Божьей помощью! К тому же, – радостно прибавила она, – эта помолвка явно пошатнет положение в свете леди Рейнзфорд. И поделом ей! А ведь она мне все уши прожужжала, что ее семья блистает при дворе чуть ли не со времен Генриха Восьмого!

– Послушать тебя, так страдалица Лала затравлена вконец! Полагаю, ее глупость сильно преувеличена…

– Но она неграмотна! – воскликнула Аделаида. – Она сама признавалась мне, что не умеет читать!

– Ну, когда она выйдет за Мидаса, ей вовсе не надо будет читать – все, что нужно, прочтут ей вслух трое секретарей. Хотя ее гувернантка, пожалуй, в свое время могла быть более усердной…

Индия болезненно относилась к любым пробелам в образовании.

– Похоже, усилия приложены были нешуточные. У девочки до сих пор есть учитель, но учение ей в голову не идет. Наверняка есть некая причина тому, что Рейнзфорды всерьез подумывают об этом браке. Но если она не умеет читать, как станет вести хозяйство? – Аделаида задумалась. – Интересно, а Дотри в курсе дела?

Что-то явно было не так с этим предполагаемым браком – и это отчаянно не нравилось Индии. Чересчур уж все это походило на торговую сделку…

С другой стороны, ее собственные родители сочетались браком по любви – а кончилось все ужасно. Несмотря на то что имение ее папеньки отчаянно нуждалось в финансовом вливании и богатое приданое невесты могло его спасти, он решил, что счастье превыше всего. Но он ошибся. Индия уверена была, что любовь – далеко не самый серьезный повод для брака.

– Элеанор просит, чтобы мы провели следующие две недели в Старберри, обустраивая дом. Ну а потом они с супругом к нам присоединятся, – сказала Индия.

Лицо Аделаиды просияло.

– Что за великолепная идея! И у тебя будет время что-то сделать наконец со своими волосами, прежде чем возвратиться в столицу!

Необычайно густые волосы Индии очень трудно было уложить, к тому же они были редкого цвета – напоминали скорее серебро, нежели золото. Аделаида предлагала то споласкивать их настойкой розмарина, то мыть яичными желтками… Но лучше всего, считала она, было бы выкрасить их в миленький золотистый цвет.

Индия же просто просила свою горничную закалывать их как можно крепче, чтоб локоны не выбивались из прически и не мешали. Она уже смирилась с тем, что женщины все как одна твердили, что волосы ее надобно «оживить», а вот мужчинам, похоже, они нравились и так. Индии же казалось, что волос у нее просто чересчур много…

К тому же ей по наследству от бабушки досталась весьма пышная грудь – по мнению девушки, природа и тут чересчур расщедрилась. Все как один модные наряды рассчитаны были на грудь скромных размеров, что вечно доставляло Индии массу неудобств – но, к счастью, ей не было нужды одеваться по последней моде. Скорее, даже наоборот…

Индия носила наряды вполне консервативные, вызывающие уважение и доверие. Это было необходимо: ведь прежде чем браться за работу, ей нужно было всем своим видом убедить клиентов, что ей можно довериться – а если бы она одевалась по последней моде, это могло бы их отпугнуть…

Вот и приходилось путешествовать с тремя объемистыми сундуками – ведь никогда нельзя было знать заранее, какой именно наряд ей потребуется. Порой хозяин дома хотел видеть ее одетой словно герцогиня, к тому же увешанную бриллиантами. (Все почему-то полагали, будто это фамильные драгоценности, хотя Индия покупала их сама, на честно заработанные деньги.) А порой она представала в образе скромной молодой леди, ловящей каждое слово, слетающее с мужских уст. Бывало и такое: какой-нибудь семнадцатилетний сынок владельцев имения явно норовил совершить глупость, подобно тому же Дибблширу. Тогда она выходила к завтраку с волосами, туго заплетенными в косу, в наглухо застегнутом у ворота платье из коричневой домотканой материи, всем видом своим напоминая суровую немецкую гувернантку.

Если она отважится приняться за обустройство Старберри-Корт, ей следует одеться как можно скромнее, чтобы ничем не выдать своего благородного происхождения. Потому что человек, желающий подняться по социальной лестнице и заставить всех позабыть об обстоятельствах его рождения, станет искать в ней поддержки. И ей всеми средствами надлежит щадить его самолюбие, одновременно давая тактичные советы по стилю, приличествующему его жилищу.

– Хорошо! – тряхнула головой Индия, решившись. – Распрощаемся как можно скорее с леди Дибблшир и уведомим мистера Дотри, что мы согласны помочь ему обустроить имение. А также покорить женщину его мечты.

– Прекрасный план, – кивнула Аделаида. – Но, моя дорогая Индия, вынуждена напомнить тебе, что время идет. И это решение вовсе не должно помешать твоим матримониальным планам.

Индия тотчас сникла, однако изобразила лучезарную улыбку:

– Ну, работы в особняке не продлятся чересчур долго…

– Тебе предстоит выбрать кого-то из твоих многочисленных поклонников, дорогая моя. – Аделаида потрепала крестницу по руке. – Учти, они не могут ждать вечно!