Подари себе счастье - Триш Уайли

Что у него на уме?

Первые интервью с семьями экипажей траулеров прошли гладко, как и интервью с местными бизнесменами, которые считали, что их средства к существованию зависят от выхода в море рыболовных экипажей.

Потом возникло то, чего Мэгги боялась целый день. Наступило время отправляться в большой, широкий океан.

Ее замутило, и она принялась рассматривать прибрежные деревья. С моря подул бриз.

— Становится ветрено.

Шон поднял глаза от камеры и посмотрел туда же, куда и Мэгги.

— Немного. Но могу поспорить, что не с таким ветром сталкиваются эти парни.

Ее снова замутило. А она еще была в безопасности, на каменной пристани.

— Они очень смелые.

Шон пожал плечами.

— Это их работа. Да они и относятся к этому как к очередному рабочему дню.

Они подошли к краю пристани. Им улыбнулся какой-то дюжий мужчина в ярко-желтой непромокаемой куртке.

— Вы с телевидения?

Шон ухмыльнулся и пожал ему руку.

— Да. А вы, вероятно, Майк.

— Майк Маккейб. А там — «Вылазка».

— Я — Шон О'Рейли, это Мэгги Салливан. — Шон перевел взгляд на бледное лицо Мэгги. — Обычно она веселее, чем сейчас.

Придя в себя, Мэгги улыбнулась, пожимая руку Майка.

— Привет, Майк.

От ее улыбки его румяное лицо стало еще румянее.

— Рад с вами познакомиться, мисс Салливан. Мы вас все время смотрим по телеку.

Он отпустил ее ладонь и повернулся к ярко покрашенному траулеру. С лица Мэгги исчезла улыбка.

— Значит, это ваш траулер, Майк.

— Да. — Он просиял от гордости. Спрыгнул на палубу и протянул руку Мэгги. — Это «Вылазка». Траулер моего отца, а теперь — мой.

Она с минуту привыкала к качке. Потом рядом с ней очутился Шон. Он взглянул на нее и взял за локоть.

— У тебя все в порядке?

— О, прекрасно.

Заработал двигатель, и Мэгги замерла. Они вышли в море гораздо дальше, чем она думала. Ветер показался ей ураганом.

Они начали интервью, когда экипаж забросил сети. Мэгги смогла с этим справиться. Но к концу ей пришлось побежать к перилам, и ее вывернуло наизнанку.

Шон подошел к ней с бутылкой воды и погладил по спине.

— Тебе надо было сказать, что ты плохо себя чувствуешь.

Она искоса взглянула на Шона.

— Я здорова.

— Нет, конечно, нет. Ты только кормила голодных рыб своим завтраком, — ухмыльнулся он.

Мэгги ответила слабой улыбкой, поднеся к губам бутылку с водой.

— Ты забавный парень. Но я действительно не больна.

— Понятно. — Он прислонился спиной к перилам и скрестил руки на груди. Ветер развевал его темные волосы. — Ну, если ты ни разу не сказала, что у тебя водобоязнь, значит, остается только одна возможность.

— О, вот как? — Она подняла бровь. — Раз ты так чертовски много знаешь, скажи, пожалуйста, что это за возможность?

Его глаза засверкали. Она улыбается! Значит, их отношения вошли в прежнюю колею. Легкая шутливая беседа и уютная близость. Ему не хватало именно этого.

Шон глубоко вздохнул и подмигнул ей.

— Поскольку я — единственный парень, с которым ты спала в течение последних нескольких месяцев, ты, должно быть, беременна. Наверное, нам придется пожениться.

Улыбка Мэгги исчезла. У нее захватило дух, а сердце сжалось. Она быстро отвернулась от Шона.

— Эй! — Он обнял Мэгги за плечи. — Что случилось?

Мэгги покачала головой.

— У меня все в порядке. Это из-за качки.

— Ты уверена? — Его голос звучал мягко и убедительно. — Знаешь, ты можешь мне довериться.

Она кивнула и снова схватилась за перила.

— Просто я действительно ненавижу море, вот и все. Я не умею плавать.

— Ты не умеешь плавать?

— Нет. — Она улыбнулась. — Колин столкнул меня с лодки, когда мне было шесть лет, и я чуть не утонула. С тех пор я ужасно боюсь воды.

— Ты должна была об этом сказать. — Он обнял Мэгги. — Мы могли снять материал на пристани.

— Нет, Джо настаивал, чтобы мы снимали на траулере. А ты знаешь, я всегда делаю тот репортаж, который должна сделать.

— Даже когда не хочешь, а?

Она рискнула: подняла голову и взглянула на него.

— Потому что только так поступают люди вроде тебя и меня.

В его глазах что-то промелькнуло. Потом он снова прижал к себе Мэгги.

— Иногда из-за этого не стоит причинять себе боль.

— А иногда надо продолжать работать, чтобы придать репортажу реальности.

Было бы нелепо сравнивать то, чем они занимались сейчас, с тем, что делал Шон раньше, на протяжении нескольких лет. Но иногда, если Мэгги становилось трудно, она думала о том, что мог видеть Шон, и смелела — хотя бы из чувства стыда. Неужели она могла до такой степени трусить из-за какого-то дурацкого траулера, когда Шон так часто рисковал жизнью?

Он перевел дух. Его мощная грудь медленно поднялась, и Мэгги немного успокоилась.

— Все же ты могла бы мне сказать, — проговорил Шон.

— Это не так уж важно. Теперь у меня все будет в порядке.

Он еще крепче обнял Мэгги.

— Я буду за тебя держаться.

Она улыбнулась:

— Обещаешь?

— Обещаю. — Шон прижался щекой к ее мягким волосам, вдыхая их аромат, смешанный с соленым морским воздухом. Вот так бы и стоять рядом с ней, только бы она ему позволила. — Слушай, а мы не так уж и далеко, я даже могу разглядеть пристань.

Мэгги посмотрела в сторону пристани. Она увидела каменную кромку, в которую били волны, окутывая белой водяной пылью. И впервые в жизни пожалела, что не может задержаться на воде на секунду-другую. Она отвернулась и снова прижалась к груди Шона.

Они вошли в более спокойные воды гавани. Мэгги поняла, что в объятиях Шона ей не так уж страшно.

Траулер подошел к пристани. Мэгги с неохотой оставила Шона. Она подняла руку и убрала с лица развевающиеся на ветру волосы. Робко улыбнулась Шону:

— Скоро мы будем снова на безопасной суше.

Шон долго и внимательно глядел на Мэгги, стараясь понять выражение ее глаз.

— Подожди здесь. Я займусь оборудованием, а потом приду за тобой.

Мэгги с наслаждением смотрела ему вслед. Две минуты спустя Шон спустился с траулера, неся тяжелую камеру, словно она весила не больше упаковки сахара. Без всяких усилий он опустил камеру на парапет и вернулся к Мэгги с теплой улыбкой на губах.