Дерзкая наследница - Элизабет Бойл

— Мы можем сказать Сен-Жану, что заболела наша тетя в Нью-Йорке. А так как я в положении, то тебе пришлось отправиться туда, чтобы ухаживать за ней.

«Черт бы тебя побрал, сестрица», — подумала Лили. У Софии всегда была наготове ложь — на все случаи жизни.

— Но мне так хочется провести время с вами, дорогая София. Возможно, весной я смогу вернуться к вам, и тогда мы обсудим ваш план. — Лили с надеждой посмотрела на сестру.

— Ты что, Лили, плохо слушала? — нахмурилась София. Она резко поднялась с софы. — Ведь наш Люсьен сейчас во Франции. Его жизнь поставлена на карту. Ты не можешь отвернуться от семьи только потому, что у тебя какие-то другие дела. Думаешь, ты осталась бы в живых, если бы я не рисковала жизнью ради тебя?

Терпение Лили иссякло. Поднявшись с кресла, она пристально посмотрела на сестру.

— Ты по собственной воле связала свою судьбу с Англией. И именно ты виновна в том, что наша семья оказалась в подобной ситуации. Из-за твоих ошибок, сестра, жизнь Люсьена сейчас в опасности. Ты во всем виновата, так что не пытайся переложить ответственность на меня.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Сестры смотрели друг на друга, точно разъяренные кошки.

Наконец Жиль поднялся, обнял жену за плечи и усадил обратно на софу.

— София, твоя сестра имеет право отказаться. Мы с тобой так долго жили, постоянно рискуя, что совсем забыли: другим такая жизнь не по вкусу. — Жиль улыбнулся Лили. — Лорд Драйден обращается к тебе с такой просьбой, потому что ты очень похожа на Аделаиду. Ты подходишь по возрасту — и такая же красавица.

Жиль взял со стола миниатюру в позолоченной рамке и протянул Лили.

— Посмотри-ка, Лили — Пчелка, — сказал он, называя ее детским прозвищем. — Вы словно близнецы. И если бы события развивались по другому, то могли бы даже стать подругами.

Слова Жиля остудили гнев Лили. Ему всегда удавалось ее успокоить, хотя она очень не любила это признавать. Ей и сейчас не хотелось уступать, однако любопытство взяло верх, и Лили поднесла к глазам миниатюру. На нее из позолоченной рамки смотрела девочка лет десяти — двенадцати.

И Лили на несколько мгновений перенеслась во времена своего детства — революция тогда еще не разрушила весь ее мир.

Она увидела себя маленькой девочкой, избалованной и капризной дочерью графа, имевшей собственные апартаменты в Версале.

Да, Жиль верно сказал: Аделаида вполне могла бы быть ее подругой. Они могли бы посещать одну и ту же монастырскую школу близ Парижа, делиться своими секретами и со временем быть представлены королю и королеве, что позволяло их знатное происхождение.

Лили покачала головой. Нет, она не попадется на удочку Жиля. Ту жизнь не воскресишь, как не воскресить и саму Аделаиду.

У нее же, Лили, сейчас своя жизнь, и это означает, что она должна находиться в Лондоне, а не в Париже.

И никто не заставит ее изменить решение.

— Не думаю, что я именно та женщина, которую можно отправить в Париж, — заявила Лили. Немного помолчав, она продолжала: — К тому же я не такая сообразительная и храбрая, как ты, София. Я уверена, что наделаю массу ошибок и меня разоблачат. Нет, я вам не подхожу.

— Не беспокойтесь, моя девочка, — улыбнулся лорд Драйден. — Я не отправлю вас в Париж без надежной охраны.

Лили заметила, как Жиль кивнул в знак одобрения. Но неужели он собирается оставить Софию перед самыми родами? Может быть, все-таки выполнить просьбу лорда Драйдена? Может, ей стоит отправиться в Париж хотя бы для того, чтобы спасти Люсьена?

— Жиль, ты считаешь, что было бы разумно оставлять Софию одну? — спросила Лили.

— Я вовсе не собираюсь ее оставлять, — ответил Жиль. — Лорд Драйден отправит с тобой надежного человека. Я уверен, что ты будешь очень довольна.

Лили взглянула на Жиля. Ей очень не понравилась его ухмылка.

Но кто же будет сопровождать ее в Париж, если не Жиль?

— Лили, я сделаю все возможное, чтобы вы вовремя вернулись, — снова заговорил лорд Драйден. — А что касается сообразительности и храбрости, то, я думаю, вы очень разумная и смелая молодая леди и справитесь с любой задачей. Так что не беспокойтесь, все будет хорошо. — После этого лорд Драйден еще долго перечислял все принятые им меры безопасности.

Лили слушала его вполуха. Она с отсутствующим видом вертела на пальце колечко с гранатами и думала: как же поступить? В первую неделю января ей следовало находиться в Лондоне, но по какой причине — об этом она и предпочла бы умолчать. Но что же все-таки придумать? Что сказать лорду Драйдену?

Лили задумчиво смотрела на кольцо, которое подарил ей отец мужа перед самой смертью. Только потом она узнала, что это за кольцо и почему отец Томаса просил ее никогда не снимать его. Эмблема в виде шмеля и кроваво-красные, камни , горевшие огнем даже под скудными лучами ноябрьского солнца… Это кольцо ее завораживало и странным образом успокаивало.

Она подняла голову и посмотрела в окно, на густую листву деревьев. И тут же вспомнила свой последний приезд в Байрнвуд. Тогда умерла ее глупая девичья любовь, тогда умерли ее мечты.

«А ты думала, что выйдешь замуж за этого бессердечного негодяя и будешь с ним счастлива».

Вспомнив свои девичьи мечты о замужестве, Лили вдруг поняла, что сказать лорду Драйдену. Ей казалось, что теперь-то он отступится и перестанет ее уговаривать. Глубоко вздохнув, она объявила:

— Я действительно не могу отправиться во Францию. Мне не хотелось сейчас говорить об этом, но если уж все так сложилось… Я должна находиться в Лондоне в первую неделю января, потому что выхожу замуж.

Уэбб Драйден слышал почти весь разговор; он уже довольно долго стоял у открытой двери, выходившей в сад. Все предыдущие доводы Лили казались вполне разумными, но вопиющая ложь о предстоящей свадьбе… Хватит. Пора положить этому конец.

«Как только Лили узнает, кто будет ее сопровождать, — подумал Уэбб, — она сразу же забудет о свадьбе и с радостью отправится в Париж». Уэбб нисколько не сомневался в том, что Лили по-прежнему в него влюблена. Он же согласен был потерпеть… Главное — запирать понадежнее дверь своей спальни и не открывать окна, когда она будет поблизости. В конце концов Лили — уже взрослая женщина, а не пятнадцатилетняя девочка. К тому же она, оказывается, вдова…

— Снова замуж? За кем ты сейчас охотишься? — спросил Уэбб.

Он видел Лили впервые за прошедшие пять лет и сейчас смотрел на нее и удивлялся: что за нелепая идея? Неужели отец собирается выдать ее за воспитанную в монастыре молодую леди, которую ждет Наполеон?

Если Лили и повзрослела, это не очень-то бросалось в глаза — ее платье было слишком просторным, и черная ткань скрывала все, что должно было выделяться. Она осталась той же долговязой девочкой, которую он помнил. Уэбб с улыбкой вспомнил о том, как леди Марстон уверяла: со временем Лили превратится в настоящую красавицу.