Принц наслаждения - Николь Джордан

Дэр беззастенчиво окинул ее взглядом с головы до ног, прищурился и произнес:

— Теперь я наконец-то понял, почему весь Лондон от вас в восторге. Если на сцене вы смотритесь потрясающе, то вблизи просто ослепительны! Я не нахожу слов, чтобы описать вашу сказочную красоту. — Он впился жадным взглядом в вырез платья у нее на груди и облизнулся.

С трудом скрыв охватившую ее дрожь, Жюльенна холодно процедила:

— Позволю себе усомниться в искренности ваших слов, милорд. По-моему, вас редко подводит ваше красноречие, особенно когда надо сделать даме комплимент.

— Нет правил без исключений, миледи, — ответил он с ухмылкой бывалого сердцееда, от которой у нее когда-то замирало сердце. Вот и теперь у нее бешено застучал пульс, а голову заполнил розовый туман. Воспользовавшись се замешательством, Дэр взял ее руку и поцеловал кончики пальцев.

Плоть Жюльенны отозвалась на это всплеском вожделения.

В глазах у Дэра заплясали чертики.

Колоссальным усилием воли она медленно и плавно высвободила руку и промолвила:

— Я поражена тем, что вы почтили нас своим присутствием, милорд. Ведь спектакль уже давно закончился.

— Я терпеливо ожидал, пока другие ваши поклонники насытятся вашим вниманием, чтобы пригласить вас отужинать со мной, — сказал маркиз.

Риддингэм тотчас же выразил ему свой протест, воскликнув:

— Мисс Лоран с вами никуда не поедет!

Дэр окинул его презрительным взглядом и процедил:

— Не обижайся, старина, что я хозяйничаю на твоей территории, но мне надо выиграть спор. Будь же мужчиной и войди в мое положение.

— Лорд Риддингэм прав, — с холодной улыбкой произнесла Жюльенна. — Благодарю вас за предложение, маркиз, но я вынуждена его отклонить. Мне надо отдохнуть после выступления.

— Я вам сочувствую, эта роль способна изнурить любую актрису. Все это коварство, убийство и роковая страсть не для чувствительной и слабой женщины. Но позволю себе напомнить вам, что вы публично приняли мой вызов и потому обязаны дать мне возможность попытаться обольстить вас. Иначе мы не разрешим наш спор, мадемуазель.

— Это уж ваша головная боль, милорд! — воскликнула Жюльенна.

— Но ведь и вы поклялись поставить меня на колени!

— В другой раз, милорд. Не сегодня. А теперь прощайте, мне нужно переодеться.

Жюльенна улыбнулась растерявшемуся Риддингэму и величественно удалилась. Дэр последовал за ней и бесцеремонно втолкнул ее в гримерную, заперев за собой дверь.

— Разве вы не слышали, маркиз, что мне надо переодеться? — возмущенно воскликнула Жюльенна.

— Да, разумеется. Я не стану вам мешать! — сказал, осклабившись, он и не сдвинулся с места. Его зеленые глаза плотоядно заблестели. Но для нее столь откровенная дерзость не стала неожиданностью, а потому она не стушевалась.

Внезапно в дверь постучали, и чей-то обеспокоенный голос спросил:

— Мисс Лоран, вам не требуется помощь?

Не дождавшись ответа, Риддингэм вновь заколотил кулаком в дверь, грозя сорвать ее с петель.

— Вам лучше его урезонить, пока он не переполошил всех актеров, — сказал Дэр, прячась за китайскую ширму. Подавив желание влепить ему оплеуху, Жюльенна прикусила губу и приоткрыла дверь.

— Может быть, мне позвать импресарио? — прорычал разъяренный Риддингэм. — Чтобы он выставил этого нахала вон из вашей гримерной! Где этот наглец?

— Вы о ком, сэр? — нахмурившись, спросила Жюльенна.

— Разве Уолвертона здесь нет? — удивился виконт.

— Нет, вы ошиблись. — Жюльенна распахнула дверь. — Можете сами в этом убедиться!

— Ну что вы, мадемуазель! Я только хотел вам помочь, — забормотал смущенный Риддингэм, с подозрением разглядывая груду одежды на гримерном столике. — Позвольте откланяться, не смею вас больше задерживать.

Жюльенна закрыла дверь и, переведя дух, насмешливо промолвила:

— Можете выходить, милорд, опасность миновала! Вы так проворно спрятались, что я и глазом моргнуть не успела. Видимо, у вас большая практика в подобных делах. Признайтесь, вам часто приходится прятаться от мужей своих любовниц?

— Да, случается, — без тени смущения ответил Дэр.

— А теперь, милорд, прошу вас оставить меня в покое! — строго приказала Жюльенна, уязвленная такой наглостью.

Дэр ослепительно улыбнулся и возразил:

— Я не уйду, пока не удостоверюсь, что ушел Риддингэм. Вряд ли вам хочется попасть в неловкую ситуацию, не так ли? Или вы готовы прослыть обманщицей?

— Хорошо, можете побыть здесь еще немного! — выпалила она. — Но только выйдите из-за ширмы, чтобы я смогла переодеться!

— Разве вам не потребуется помощь, мадемуазель? — вкрадчиво спросил Дэр.

— Нет, я справлюсь и сама! — вспылила Жюльенна.

— Зачем же вам утруждаться? Впрочем, как вам будет угодно, ведь я пришел лишь для того, чтобы пригласить вас на ужин. Разве это не удачная возможность овладеть моим сердцем? Неужели вы не воспользуетесь этим шансом?

Жюльенна смерила его недобрым взглядом и спросила:

— Что вам от меня надо, лорд Уолвертон? Скажите прямо!

— Я же говорил, что заключил пари, что сумею добиться вашей благосклонности! — пожав плечами, ответил Дэр.

— И какова же ставка? — вскинув бровь, поинтересовалась деловитым тоном она. — Сколько вы можете выиграть?

— А вам-то какое до этого дело? — прищурившись, в свою очередь, спросил маркиз.

— А такое, милорд, что я готова сама выплатить эту сумму. Если она не слишком велика, разумеется, — отрезала Жюльенна.

— Дело вовсе не в деньгах! — обиженно воскликнул Дэр. — Речь идет о моей чести!

— О чем? О вашей чести? — Жюльенна поморщилась. — Неужели вас действительно заботит, какого мнения о вас высшее общество? По-моему, вам на него наплевать.

— Как плохо, однако, вы меня знаете, — вздохнув, проговорил Дэр.

Он прав, с грустью отметила Жюльенна, она действительно плохо его знала. Тот, которого она когда-то обожала, стал для нее незнакомцем, готовым выставить ее на всеобщее посмешище. Какой возмутительный цинизм! Какая наглость!

Но вот имела ли она моральное право обвинять в этом лишь его одного? Осознавая, что она отчасти тоже виновата, Жюльенна, однако, не собиралась безропотно сносить все уготованные ей маркизом унижения. Обдумывая тактику самозащиты, она зашла за ширму и начала переодеваться.

, — Вы приняли мой вызов, — напомнил ей Дэр, расхаживая по гримерной. — И поступили благоразумно. Этим ловким маневром вы без труда разрядили обстановку в зале и заинтриговали публику. Вам не откажешь в мудрости, мадемуазель!