Любовь среди туманов - Кира Крааш

– М-м-м… не хочу тебя расстраивать, но… боевая отработка обязательна для всех студентов.

Бдзынь! Это у меня от неожиданности стакан с компотом шмякнулся о пустую тарелку.

– Что, простите?

– Отработка, ведьма, – повторил Рик. – Трехлетняя отработка.

– Кабзда, – мрачно прокомментировала я, впрочем не уточняя, кому конкретно. Но я в тех списках определенно была. И ректор. Оба ректора.

Глава 3

Время, отведенное на отдых, я потратила на удовлетворение неудержимого желания поскандалить с ректором. К счастью последнего, его в кабинете не оказалось. К несчастью его секретарши, она была на месте. Я скандалила и скандалила, требовала и требовала, шипела и орала. Толку от происходящего было чуть менее, чем никакого, но хоть моральное удовольствие получила.

На тренировку с загадочной пометкой «магическая» я шла с неудержимым желанием что-нибудь кому-нибудь сломать. Будь я не скромной ведьмочкой, а, например, паладином, точно бы нарвалась на драку.

Предложение парней присоединиться к их группе я оставила открытым, взяв время подумать до вечера. Понятное дело, что к выпускному курсу все команды более или менее сформировались, но, откровенно говоря, я для местных особо ценный кадр, чтобы не хотеть заполучить меня к себе. Другое дело, что лично мне нужна была самая сильная команда из возможных: так я повышала свои шансы на выживание.

В общем, когда я пришла к месту занятий, то была очень даже за побегать и попрыгать. Но не тут-то было! Вместо прекрасно сгоняющих негативные эмоции физических упражнений меня посадили медитировать!

Медитировать!!!

И кто бы мог подумать, что злющая медитирующая ведьма – это в сто раз хуже просто злющей ведьмы? А злющая, медитирующая для увеличения магического резерва ведьма – это просто катастрофа для окружающих?

Сюрприз!

Короче, я сидела на раздражающе неудобных подушках, пыталась растянуть и натянуть свой жалкий резерв на преподавательские ожидания, испускала эманации магии тьмы и портила буквально всем окружающим не только занятия, но и настроение, и сливки в кофе.

Когда к вечеру я добралась до общежития, настроение мое продолжало пребывать где-то на уровне подвальных помещений. Соседка пришла еще позже – взмыленная после тренировки, она оставляла грязевые разводы на полу, ходя из угла в угол в поисках вещей для помывки, чем довела меня чуть ли не до нервного срыва. Привыкшая к лабораторной чистоте, я наблюдала за происходящим со смесью отвращения, ужаса и бешенства.

– Фредер-р-рика… – прорычала наконец.

Кнопочка ойкнула, попятилась и вжалась в стену. Потом, видимо, вспомнила, что так-то она почти настоящий паладин, и, гордо выпятив грудь колесом, приготовилась защищаться от меня. Но защищаться ей пришлось от ведра и тряпки, которые я всучила ей с самым зверским видом:

– Вымоешь себя – вымой за собой пол. Я этот свинарник терпеть не намерена.

И я вот ожидала чего угодно: скандала, отрицания, игнорирования, но не того, что произошло. Этот настоящий паладин компактных размеров в демон знает каком колене съехала спиной по стене на пол и разрыдалась.

– Ты чего? – обалдела я, рассматривая, как и без того маленькая девчушка съеживается до размеров табакерки.

– Я… безнадежна! – всхлипнула Фредерика.

– Ну что ты, все безнадежные на кладбище, – как могла ободрила я девчонку.

Эффект, естественно, был обратный.

– Там я и окажусь прямо после первого боевого задания! – зашлась моя соседка пуще прежнего.

Я подняла глаза к потолку, размышляя, за какие прегрешения мне все это. Ладно, за какие конкретно прегрешения. Я буду хорошей ведьмочкой и больше никогда так не накосячу.

– Ну расскажи, что ли, что тебя так расстроило, – спросила я, усаживаясь на клочок чистого пола рядом с Фредерикой.

– Ты не поймешь, – всхлипнула девушка.

«Ну да, куда мне», – мрачно подумала я, но вслух терпеливо произнесла:

– А ты объясни.

– Я… я… я никчемный паладин…

– Поздновато об этом думать на выпускном курсе, не находишь? – искренне удивилась я.

– Да я никогда не могла об этом думать! И решать тоже ничего не могла! – сорвалась на крик девушка. – Отец сына хотел, а родилась я. И ему все равно, что я девчонка метр в прыжке, ему нужен паладин – наследник династии, хоть ты сдохни! А я сдохну в первом же рейде в Туманные чащи! У меня резерв втрое меньше минимального для паладина!

О-о-о, какой тяжелый случай.

Я приобняла девушку за плечи и вздохнула. Никогда не понимала такие истории. Вот у меня выбора не было: мать учила тому, что сама знала, и только в Темнейшей академии я узнала, что ведьма – это призвание. Хотя светлые, конечно, называют проклятьем.

– А разве нет в вашей академии определения предрасположенностей? – спросила я, памятуя наше распределение.

– Есть, – шмыгнула носом Фредерика, – но оно носит рекомендательный характер.

– И что оно тебе рекомендовало?

– Охотника, – печально вздохнула девушка.

Охотник… это очень ловкий и юркий паладин с маленьким запасом магии. Да, по внешним данным Фредерике определенно больше подходил охотник.

– Это же совсем другая весовая категория! – удивилась я.

– Вот именно, – мрачно согласилась соседка. И, помолчав, добавила: – А еще меня вышибли из группы, сказав, что такой паладин ставит под угрозу всех, и теперь меня ждет свободное распределение в какие-нибудь казармы.

– Чем это грозит? – не поняла я.

– Клопами и сальными шутками.

Да, карьерная перспектива у девушки резко пошла под откос.

– Фу, – прокомментировала я ситуацию.

– Фу, – согласилась со мной Фредерика.

Ощутив внезапный порыв человеколюбия, я поднялась на ноги и с головой зарылась в свой дорожный сундук. Порыться пришлось изрядно, все же склянка была не ходовая, но когда я наконец выудила на свет флакон и протянула его соседке, та, уже вполне успокоившаяся, вжалась в стену и отрицательно замотала головой.

– Я не в таком отчаянии, чтобы принимать зелье из рук темной!

– Минуту назад ты собиралась на погост, – напомнила я, – так что ты именно в таком отчаянии. И это не зелье, а… общеукрепляющий отвар.

Девушка поколебалась, но потом махнула рукой и приняла пузырек. Видимо, была уверена, что погост ей так и так светит в скором времени.

Пытаясь не задумываться, как выглядит светящийся погост, я дала краткую инструкцию по приему (три капли на стакан воды каждое утро) и решила, что нельзя останавливаться на достигнутом и стоит продолжать причинять добро.

– Кстати, – обратилась я к соседке, – ты не знаешь, в какой комнате живет Алекс Крейг?

Глаза у Фредерики полезли на лоб.

– Зачем он тебе?

– М-м-м… нужно вернуть ему одну вещь.

– Как у тебя оказалась его вещь? – похлеще клеща вцепилась еще минуту назад абсолютно несчастная соседка.

– Длинная история… А что? Что с ним не так? – насторожилась я.

– Это