Пора взрослеть, девочка - Даша Коэн

— Мы просто немного потанцевали, пап. Ну что тут такого?

— В полуголом виде?

— Ну не в парандже же мне было туда идти?

— Врать родителям тоже было не обязательно, Даша, — подала голос мать, но я только фыркнула.

— Да вы меня, была бы ваша воля, давно бы уже в башню неприступную упекли, а ключ от нее выкинули в глубокое синее море, — причитала я.

— И где ты провела ночь? — сурово и давяще спросил отец.

— У… ну у Кати Капустиной, конечно.

— Даша, мы звонили НАСТОЯЩЕЙ маме Кати Капустиной, и она утверждает, что вообще первый раз слышит про то, что в их доме должны были ночевать какие бы то ни было девочки. Напротив, милая женщина сказала, что ее дочь должна была ночевать, внимание, у нас! Представляешь наше удивление, доченька! Так что хватит врать!

Так спокойно! Еще ничего не потеряно. Катя нас точно прикроет, а потому последняя попытка не попасть под домашний арест идет в расход.

— Блин, ладно, — подняла я руки вверх, типа признавая поражение, — ладно, окей! Мы все ночевали у старшей сестры Кати — Ксюши. Позвоните ей прямо сейчас, и она скажет, что я не вру.

— Номер! — скомандовал отец, и я тут же ему его продиктовала.

Засада, конечно, и Катюха нас с Евой отругает, потому что у сестры она зажигала со своим новым парнем, с которым ей запрещали отношения родители. А тут теперь вся преступная схема вскроется. И кто виноват?

Ну все, пахарь-трахарь хренов, тебе не жить! А если и жить, то очень мучительно! Очень!!!

Но цифры номера сестры Капустиной я все же назвала, хотя отец почему-то и не стал никому звонить и требовать объяснений. Он просто устало посмотрел на меня, сложив руки в замок на столе, и на выдохе заключил:

— Ты меня разочаровала, Даша. Но так уж и быть, я поверю тебе. В последний раз!

— Спасибо, папа.

— Но если ты мне и здесь соврала, то пеняй на себя. Мы снова вернемся к личному водителю и тотальному контролю. И знаешь почему? Потому что это не допустимо, чтобы девочки из уважаемых семей Ветровых и Ханов фестивалили с голыми задницами по всяких злачным заведениям!

— Это лучший клуб Москвы! — возразила я, но тут же заткнулась.

— Плевал я на это! Ты — моя дочь, а не какая-нибудь там… — гаркнул отец, но, глянув на маму, словно бы поперхнулся и замолчал. — Все, допрос окончен. Иди в свою комнату, санкции в твою честь мы с мамой озвучим за ужином.

— Ну, пап…

— Иди.

— Ну, мам…

Но в ответ мне были только осуждающие взгляды родителей, которых я совершенно разочаровала. И возможно не потому, что потащилась в этот глупый клуб, который мне был совершенно не нужен. А потому что пошла на поводу у Евы и наврала родителям, а затем непонятно, где провела ночь, что было в высшей степени безответственно.

Эх, еще хорошо, что папа не в курсе, какие порнофильмы смотрела его дочь в ночь с субботы на воскресенье. И с кем в главной роли. Вот тогда бы мне точно светило пожизненное под домашним арестом. И ночные клубы мне бы открыли свои двери лишь на пенсии. Максимум!

Но это все лирика.

Отбилась.

А теперь пора кое-кому позвонить и поинтересоваться, а не мудак ли он часом.

Достала телефон и тут же набрала Еву, игнорируя удивленный взгляд в мою сторону младшего брата.

— О, ну надо же, живая.

— Отвали, Мот, — отмахнулась я и вбежала в свою комнату, призывая мысленно, чтобы подруга взяла трубку.

И она сделала это.

— Да, Дашунь.

— У тебя как?

— Тихо. А что?

Вот же гад! Вот же сволочь, а!

— Да ничего, Ева. Просто я тут внезапно одумалась.

— Ась?

— Номер, говорю, своего брата мне дай.

— А-а, номер. Так это я легко, — захихикала подруга.

— Жду, — буркнула я и отключилась.

А через минуту уже, с кипящей кровью в венах и жаждой убийства, звонила Максу Хану. А он принял вызов почти сразу и елейно потянул в трубку.

— О, Дашенька, если бы ты знала, как я рад тебя слышать, моя ж ты хорошая…

И рассмеялся.

Падла!

Глава 4

Шантажист 80-го уровня

Даша

— Слышь ты, Ванга недоделанная, — набрав в легкие побольше воздуха, пропустила я вступительную часть с приветствием и принялась сразу изрыгать огонь.

— Воу, полегче, милашка, иначе решу, что ты в меня влюбилась, — легко рассмеялся в трубку Хан, а у меня аж пар из ушей повалил. Смешно ему! У меня тут тысяча и одна неприятность из-за этого кролика Роджера, а ему весело.

— Ты зачем моему отцу слил фотку из клуба, болезный? — гневно процедила я каждое слово, давая ему понять, что он, благодаря этому своему поступку в моих глазах не просто рухнул ниже плинтуса, но и окончательно пробил дно.

Стукач великовозрастный!

— А ты зачем отказалась в кино со мной идти, красивая? — кривляясь и копируя мой тон, вопросом на вопрос посмел ответить этот злыдень.

— Да кому ты нужен!

— Тебе.

— Пф-ф-ф, — закатила я глаза, не зная, что сказать на эту чушь несусветную.

— Дай мне максимум неделю, и, я бьюсь об заклад, что ты не только сменишь гнев на милость, но и по уши в меня втрескаешься.

— Не помню, чтобы в порядочной семье Ханов были юмористы или душевнобольные, — потрясенно потянула я.

Нет, ну вы посмотрите. Я его оскорбить пытаюсь, а он снова ржет.

— Не веришь?

— Ну, почему же? Очень даже верю. Я где-то прочитала, что с психопатами лучше не спорить — себе дороже.

— Что отругали тебя? — слишком быстро сменил он тон с веселого на максимально серьезный.

— А ты как думаешь? — зарычала я.

— Не знаю, меня в мои восемнадцать не ругали, даже тогда, когда я из клуба домой не приходил, а приползал.

— «В мире животных» какое-то… — вздохнула я наигранно печально.

— Да брось, что мне еще было делать, если ты уперлась рогом?

— Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно. Я как честный Магомед иду к своей строптивой горе. Жди, скоро буду. Вот те крест!

— Смотри, ноги по дороге не переломай, — ощетинилась я, но этому персонажу было все равно, кажется, что я так сотрясаю воздух своими недовольными репликами.

— Какая ты вероломная.

— Предупреждаю на берегу.

— А я еще хуже.

— Да, неужели? — усмехнулась я.

— Да, — потянул он, буквально мурлыкая в трубку. — Ты там сидишь?

— Нет.

— Лучше сядь, Даша, потому что я собираюсь сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Будь другом