Эмин. Чужая невеста - Ая Кучер

«По глазам, мам. У добрых они светятся, а у злых — пустота».

И такая же пустота в глазах Эмина. Вроде и улыбается, но в его глазах ничего не меняется. Ни одна эмоция не касается их. Не зря говорят, что это зеркало души.

— А когда они вернутся? — спрашиваю неуверенно, тишина давит на плечи. — Тетя Юнуса и остальные.

— Они заняты. Была бы ты сговорчивее, давно бы всё устроили. Ты разве сама не хотела, чтобы они ушли?

— Хотела, но… Так ведь нельзя! Чтобы ты наедине со мной был.

— Значит, эти порядки ты знаешь. А как вести себя в доме жениха — нет? Не нарывайся зря, Дина. Не стоит Мамедова злить, видишь же, что происходит.

— Вижу.

Закатываю глаза. А он ещё мне казался хорошим! Самым нормальным в этой толпе. А сейчас понимаю, как жестоко ошиблась. Такой же, ничем не лучше. Даже хуже намного.

Юнус сразу показывает, кто он такой. А Эмин прикидывается, скрывается за широкой улыбкой и нехитрой помощью. А потом вот так…

— Варенье будешь? — предлагает так, словно ничего лишнего не сказал. — Не переживай, тебя винить никто не будет, что ты со мной сейчас. Ты невеста моего друга, все знают, что я не трону.

— Какое облегчение.

— Печенье?

— Нет, спасибо, — отвечаю на автомате, благодарность сама вырывается.

— Воспитанная, значит, — Эмин просто кивает, открыто рассматривает меня. Нагло. Я кожей чувствую его взгляд на ногах, как тот ползёт выше. — Это хорошо. С воспитанными девушками всегда легче общаться.

— Согласна, жаль, что про мужчин такого не скажешь. Ни одного джентльмена вокруг.

— А ты будь чуть поласковей, может, появятся?

— Ты… Папа!

Подскакиваю на ноги, когда они возвращаются. Залпом допиваю чай, обжигая рот и горло. Кашляю, но продолжаю улыбаться. Всё закончится. Больше никогда не приеду в этот город!

— Мы уже уезжаем?

— Нет, Дина, не уезжаем.

— Почему?

— Мы с Юнусом договорились. Ты станешь его женой.

Глава 4. Дина

— Как это — договорились?!

Не могу поверить, что отец это серьезно говорит. Вот так просто бросает мне новость про то, что отдает чужому мужчине. Психу, который украл меня и угрожал!

Меня всю жизнь оберегали, берегли. Папа даже на свидания не пускал, боялся, что меня обидят. Пока подруги на свидания бегали, я даже не целовалась ни с кем.

— Милая, Юнус немного поспешил, конечно. Но это не то, о чём стоит волноваться. Мы с ним всё обсудили и пришли к согласию.

— Но ты… Папа!

— Дина, не позорь меня перед другими.

— Но… Как ты можешь? Он меня бить собрался! И будет бить. Ты этого хочешь? Чтобы я до двадцати не дожила?

— Юнус, о чём она говорит?

Победно вскидываю голову. Вот так, дорогой жених, оправдывайся теперь. Вижу ведь, как ему неприятны слова. Дергает головой, поджимает губы. Пытается придумать что сказать.

Какой же он гад. С беззащитной девчонкой легко можно разбираться, конечно. И запугивать, и ремнем угрожать. А как появляется кто-то равный по силе, так сразу теряет всю свою смелость.

— Не слушая девчонку, дорогой. Ты ведь видел мою бывшею жену, Андрей, — Юнус гаденько улыбается, смотрит только на моего отца. — Разве похоже было, что она была запуганной со мной? Я обещал тебе, что твоя дочь будет счастлива со мной.

— Зачем Дине врать?

— Ну ты свою дочь не знаешь? Переволновалась, капризничает. Дильнара себя отвратительно вела сегодня. Всех на уши поставила, на меня посмела руку поднять. Если бы я был таким жестоким, разве простил бы? Но я простил. Посмотри на неё, на ней ни одного синяка. Я поторопился, украл девушку без договора, но ни один волосок с её головы не упал.

И отец смотрит. Внимательно, ищет на мне следы, но их нет. Потому что этого Мамедова раньше остановили, чем он успел причинить мне боль. Только теперь это играет не в мою пользу.

— Папа, ты ему веришь?! Ты серьезно?! Ты… У него спроси, — киваю на Эмина, находя союзника. — Он ведь тоже это видел!

— Эмин?

— Я не видел ничего. При мне Юнус руки не распускал.

Но…

Он же…

Эмин ведь был в комнате, видел меня, слышал, что происходило. А теперь просто врёт. Защищает своего друга. Подтверждает все мои домысли. Ничего в нём хорошего нет.

— А неважно, — вдруг заявляю, скрещивая руки на груди. — Веришь ему, пап? Ну и верь, а я всё равно замуж не пойду. Ни за него, ни за кого-то другого. Ты с ума сошел, если думаешь, что можешь решать за меня! Я буду с тем, кого сама выберу.

— А выберешь ты Юнуса!

Рявкает на меня так, что я назад в кресло падаю. От неожиданности и боли, которая разливается внутри. Отец никогда так со мной не говорил, не кричал. Даже когда я его машину поцарапала.

Мне всегда казалось, что у меня самый лучший папа в мире. Не общались часто, он вечно в делах. Но всегда заботился обо мне, как о главном сокровище. А теперь всё рушит одной фразой.

— Мы договорились, Дина. Я своё слово дал. Идём, поговорим вдвоем. Не стоит при остальных ругань устраивать. Пошли, Дина, сейчас.

— Нет. Никуда не пойду. Ни с тобой, ни замуж. Я уехать хочу, сейчас.

— Мне казалось, что я тебя лучше воспитывал.

— Воспитывал, чтобы кому-то продать? Как…

Подбираю слова, но в голову одни ругательства едут. Ищу хоть какой-то аргумент, чтобы убедить отца. Теперь вся его забота кажется фальшивкой, вызывает раздражение.

Что же такое сказать, чтобы от меня сами отказались?

Что настолько выведет Юнуса из себя…

Да!

Есть!

— И вообще… Я не девственница! Не чистая и невинная. Таких замуж не берут. И что вы теперь делать будете?

Мысленно потираю руки, потому что моя фраза достигает цели. Отец бледнеет, Юнус краснеет от злости. Один только Эмин с безразличием наблюдает за происходящим.

Ведь для таких мужчин важна чистота, разве нет? Иначе не брал бы в жены восемнадцатилетних. И отец бы не летал коршуном за мной, запрещая видеться со всеми.

Пусть теперь брезгует ко мне прикасаться. Я переживу и позор, и недовольство отца. Всё переживу. А вернусь домой и сразу себе парня найду. Распрощаюсь с невинностью, чтобы больше никто не претендовал.

— У меня целый гарем был, — продолжаю, загораюсь собственной ложью. — Я уже