Пути любви - Лора Брантуэйт

— Тяжелый выдался денек! — Брэд Дадсон хмуро усмехнулся, поднося к губам вожделенную сигарету — он был лишен возможности покурить на целый вечер. — Да что день, вот вечер — жаркий.

Он затянулся и замолчал, вспоминая сегодняшних пациентов. Мальчик десяти лет, молодая женщина, несколько мужчин…

— Черт бы побрал эти аварии! — Он со злостью вдавил окурок в пепельницу. — Я за кофе, ты как?

— В другой раз.

Брэд вышел, с трудом сдерживая желание хлопнуть дверью. Его собеседник, который на протяжении разговора произнес лишь несколько слов, как бы очнулся от забытья, вздрогнул. На подоконник упал пепел от его сигареты: он не сделал ни одной затяжки, и она медленно тлела.

Тяжелый день… За несколько лет практики он все еще не мог привыкнуть к человеческой боли. В его сознании мелькали отдельные сцены, которые менялись с бешеной быстротой и складывались в один фильм… Ужасов? Нет, самым чудовищным было то, что этот фильм был документальным.

Он приложил пылающий лоб к холодному стеклу и закрыл глаза. Сколько может это продолжаться? Боль, слезы, злоба… Отчаяние, бессилие и бессмысленность…

— Ну это уж слишком! — прервал его размышления возмущенный возглас Брэда. — Там в фойе сидит… ну просто… ведьма!

— Что, родственница пострадавших? — Стоявший у окна мужчина повернул голову к Брэду.

— Да нет, вроде бы она сама пострадавшая. Кстати, если ее не угомонить, возможно, будут жертвы и среди мирного населения нашей больницы.

— Так чего она хочет?

— Если бы она сама знала! Скорее всего, просто доказать всему миру, что он не прав. Только что-то она слишком бледная.

— А что с ней случилось?

— Не знаю. Я шел за кофе, — Брэд демонстративно поднял стаканчик, — и побоялся попасть под помело.

Его собеседник решительно направился к двери.

— Э-эй! Она ведьма. И к тому же иностранка. У нее может не оказаться страховки! — закричал Брэд в уже закрывающуюся дверь. — Сумасшедший! Самоубийца! — проворчал он.

О да, рыжеволосую нарушительницу спокойствия было видно издалека. И еще дальше — слышно.

— Я тоже пострадала и, кстати, из-за этой несчастной аварии! Я сломала ногу! Нет, я упала с лестницы! Да не ваше это дело, где я умудрилась ее найти посреди проезжей части! А вот это вы видели? Два мазутных пятна! И я не пострадала от этой аварии?!

Действительно ведьма, да к тому же зацикленная на своей неповторимой особе. Врач уже хотел было пройти мимо: его смена давно закончилась, пора было собираться домой. Думать о том, как встретит его продрогшая квартира, не было ни малейшего желания.

Но вдруг он почувствовал толчок в спину. Однако рядом с ним никого не оказалось. И он внезапно понял, откуда шел толчок — это был сгусток энергии, исходивший от Рыжей Ведьмы, как он мысленно успел окрестить девушку. Она уже молча ждала своей участи, прижимая к лодыжке тонкими длинными пальцами пакет со льдом. Весь ее вид говорил о том, что она терпеть не может все вокруг, но глаза… Они не требовали, не приказывали, не просили и не умоляли. Врач даже не успел понять, что же особенного в этом взгляде. Но он подумал, что не такая уж она и вздорная, кто знает, может быть, есть причины, побуждающие ее вести себя именно так?

Он подошел ближе.

— В чем дело, сестра Хэтс?

— У девушки что-то с ногой, а все врачи заняты — вы же знаете, авария.

— Отправьте ее в триста девятый. Я сейчас приду.

Вокруг Анны засуетились люди в халатах. Появилось кресло-каталка, и девушку, несмотря на ее протесты по поводу этого средства передвижения, все же на него посадили и повезли куда-то по коридорам.

В боксе Анну переложили на кушетку, она незамедлительно села. Помещение, в котором она оказалась, было просторным, светлым, с минимумом мебели — только самое необходимое. Два окна были закрыты жалюзи. Помещение заливал яркий свет и пропитывал стойкий запах дезинфицирующих средств.

На столе лежало несколько книг. Анна осторожно встала и, прихрамывая и морщась от боли, подошла к столу. «Микрохирургия в вопросах и ответах», «Сложные случаи операций».

— Какая скука!.. — протянула она, перелистав пару страниц.

Услышав приближающиеся шаги, Анна быстро вернулась на кушетку. Вошел врач, тот самый, который распорядился перевезти ее сюда.

— Ну, что случилось, Ведьма? — спросил он.

— Я, кажется, сломала ногу, — в который раз за этот суетливый день повторила Анна.

— Не волнуйтесь, это не перелом, — успокоил ее врач после непродолжительного обследования.

Прикосновения его рук были нежными, мягкими, но в то же время не терпящими сопротивления. Анна внезапно поймала себя на мысли, что ей не хочется, чтобы они прекращались. Еще сутки назад она поклялась, что никогда не позволит мужчине дотронуться до себя — и вот пожалуйста, к ее лодыжке чуть прикасаются горячие пальцы мужчины, а она уже растаяла.

Анна резко мотнула головой, стараясь отогнать наваждение. Но оно и не подумало исчезнуть.

Анна почувствовала, что сердце ее забилось быстрее, еще быстрее, еще и еще; она была вынуждена попытаться замедлить его бешеный ритм, прижав руку к груди. Но это не помогло, а, наоборот, лишь усилило сердцебиение. Кровь шумела в висках, щеки пылали.

— Наверное, вывих. Для более точного диагноза нужен рентген. — Врач немного помолчал, что-то прикидывая в уме, и продолжил: — Пожалуй, мы еще успеем. Доктор Дадсон должен быть на месте.

Анну второй раз за день подняли на руки, но на этот раз она была не в силах сопротивляться. Наверное, от слабости и переживаний у нее закружилась голова — ведь целый день без пищи и нервное переутомление еще никому не прибавляли сил. Она прикрыла глаза и опустила голову на плечо врача. До ее обоняния донесся слабый аромат изысканной туалетной воды. Анна резко отвернулась, вспомнив Свена: запах его парфюма надолго оставался в квартире даже после ухода его обладателя. Впрочем, он давно уже выветрился из комнаты Анны, и она очень хотела, чтобы он исчез и из ее памяти…

Ее вновь усадили в уже знакомое кресло — каталку и повезли по этажам.

— Эй, Брэд! Ты здесь?! — прокричал сопровождающий Анны, входя в кабинет.

— Ага!

Из-за стеллажей вынырнула согнутая спина в больничном халате. Через секунду она выпрямилась, и Анне представилась возможность рассмотреть того, кого называли Брэдом и доктором Дадсоном. Невысокий, коренастый человек сразу показался ей очень знакомым. Точно такие же большие грубые руки и красное лицо были у мясника из соседнего квартала. К тому же его волосы оказались рыжими, почти как у нее. Анна не сдержалась и фыркнула.

Брэд Дадсон, если и обиделся, то не подал виду.

— Ну, что тут у нас?

— Подозрение на вывих, — ответил его коллега, привезший Анну. — Нужен рентген.