Думая о тебе - Джил Мансел

— Ты ни за что не угадаешь, что я натворила на прошлой неделе. — Джинни стоило лишь произнести это, и она почувствовала, что краснеет.

— И слава Богу. — Карла, загорелая после двухнедельного пребывания на Сардинии, с одобрением кивнула. — Приветствую возвращение в реальный мир. И где же ты познакомилась с ним?

— Я не познакомилась, — возразила Джинни. — Не все помешаны на сексе!

— Для меня все мужчины такие, — невозмутимо продолжала Карла. — Если это что-то другое, так расскажи мне, что же такое ты сделала, что лучше, чем секс?

— Я не говорила, что это лучше, чем секс, — совершенно сбитая с толку, ответила Джинни. Картина огромной постели под кремовым балдахином возникла перед ее глазами, а рядом высокий полураздетый мужчина. — Это было ужасно, я зашла в магазин, случайно что-то взяла с прилавка и совсем забыла об этом… А когда вышла на улицу, меня схватил этот ужасный тип, который никак не хотел верить, что я не собиралась ничего воровать. Не смейся, — сказала она, видя, что губы Карлы начали дрожать. — Такого стыда я не испытывала ни разу за всю свою жизнь. Меня чуть не арестовали.

— Какой ужас! Ненавижу, когда такое случается. А что ты хотела украсть? Что-нибудь стоящее?

И это говорит ее подруга? Глядя на вилку в руке Карлы, Джинни прикусила губу.

— Я ничего не собиралась украсть. Это был маленький павлин, украшенный полудрагоценными камнями. Мне он даже не понравился.

— Ты никогда не одобряла магазинных воришек. Тогда о чем ты думала?

— Все дело в том, что я ни о чем не думала. Это случилось сразу после того, как я похоронила Беллами. Я отвезла Джем на станцию. И подумала: пойду прогуляюсь по магазинам, может, это немножко отвлечет меня от грустных мыслей. — Джинни глубоко вздохнула. — Теперь я больше не войду ни в один магазин, не дай Бог, снова в рассеянности забуду, что держу в руках. В следующий раз это может быть консервированная морковка или коробка хлопьев…

— Хватит сидеть дома, тебе нужно куда-нибудь выбираться, — сказала Карла. — Наладить личную жизнь и завести любовника. Консервированная морковка и все эти романтические воздыхания не имеют перспективы.

— Я знаю, знаю. — Джинни слышала это уже сотню раз, отсутствие мужчины в ее жизни вызывало у Карлы озабоченность и недоумение. — Но только после Рождества. Хорошо? Джем скоро приедет.

— Ты опять за свое? Ты должна наладить свою жизнь до того, как приедет Джем. — Повернувшись на стуле, Карла осуждающе уставилась в календарь на стене. — Я готова поспорить, ты перечеркнула все дни до конца семестра.

— Не могу понять, почему мы подруги, ведь мы такие разные, — вздохнула Джинни.

Если бы она перечеркнула все дни на кухонном календаре, то Джем, вернувшись домой, заметила бы это. Нет, Джинни не была так глупа и перечеркнула их в другом календаре, тайно спрятанном под кроватью.

— Во всяком случае, о тебе достаточно. Давай поговорим обо мне, — предложила Карла.

— Расскажи, что было после того, как Рассел вернулся домой?

— Спасибо. — В глазах Карлы плясали огоньки, когда она наполнила свой бокал. — Я думала, ты никогда не спросишь. Что ж…

Джинни улыбнулась. Всего каких-то девятнадцать дней, и Джем вернется домой. Она действительно готова выпить за это.

Прошла неделя после Рождества, и Джинни стояла на кухне, загружая посудомоечную машину, когда Джем выглянула из гостиной:

— Мама! Сюда! Быстрее…

Джинни резко выпрямилась: таракан, что ли, ползет по ковру?

— Мама! Быстрее!

Войдя в гостиную, она увидела, как Джем кинулась на софу и уставилась в телевизор. Это была одна из дневных программ, и разговор шел о клубах знакомств. Сердце Джинни упало.

— Нет-нет, я не собираюсь туда идти, даже не пытайся убедить меня… О!

Камера шла по кругу и остановилась на мужчине, стоявшем рядом с репортером.

— Боже, какой стыд! — воскликнула Джем. — Скажи мне, что у тебя был роман и он не мой отец.

Джинни ахнула и, зажав рот руками, наблюдала, как известная ведущая представляла Гэвина. Он вступил в клуб знакомств, коренным образом изменивший его жизнь. Гэвин с гордостью улыбался, на нем была одна из его излюбленных ярких рубашек в разноцветную полоску, кое-кто называет их «джаззи», Джинни же считала их слишком кричащими. Явно пребывая в приподнятом настроении, он с энтузиазмом рассказывал о той радости, какую они получают в клубе, и о тех новых друзьях, которых он заимел, когда стал посещать это удивительное место.

— Я знаю, — продолжал Гэвин без капли смущения, — что я не Джонни Депп, но все, что я хочу, — найти ту, с кем я мог бы разделить мою жизнь, и знаю, что где-то должна быть эта единственная женщина! Это не так уж много для сорокалетнего мужчины.

— Сорокалетнего! — не удержалась Джинни, потому что Гэвину было уже сорок три.

— У-у-упс, сейчас он флиртует с ведущей! — Джем зарылась лицом в подушку. — Не могу смотреть на это!

Наконец ведущая и Гэвин закончили обмен комплиментами, и он заключил ее в голливудские объятия. Джем корчилась на софе, пока шла эта программа, и за клубом знакомств последовали три минуты углубленного обсуждения проблем цистита и прочих заболеваний мочеполовой сферы.

— Не могу поверить, что он мой родственник, — снова раскрыв глаза, застонала Джем. — Господи, разве это не ужасно — иметь отца, который посещает клуб знакомств? Но нет, мой папочка пошел дальше и трубит об этом по телевизору. Даже не краснея при этом! — Потянувшись к мобильнику, она набрала номер. — Папа? Нет, это не Кира Найтли, это я. И да, конечно, мы видели. Я не могу поверить, почему ты не предупредил нас? Что, если все мои друзья видели это? Почему я должна сгорать от стыда за своего отца?

— Это его жизненная миссия — заставить тебя ежиться от страха, — заметила Джинни.

Джем слушала, что говорил отец, и, округлив глаза, смотрела на Джинни.