Где моя жена? - Лиза Гамаус

— Да, посмотрели, — сказал в трубку муж коллеги, — говорят, похоже на Средиземноморье или Крым. Тебя устроит?

— Вполне, — широко раскрыла глаза Зина, но этого никто не видел.

Стало страшно. Если тело путешествует по разным уголкам планеты, а она об этом понятия не имеет, то можно попасть в такие сложные ситуации, из которых и не выбраться. Могут приписать, что хочешь, да и камер везде полно, иди доказывай, что это не ты. Что же я делала в Крыму пять минут назад? Или это была Турция? Или Греция? Ещё лучше. Не просто без европейской визы, а ещё и без паспорта.

Гриша сказал, что он впервые слышит о таком — когда человек ничего не помнит, обычно в порталах все всё помнят. Хотя, кто его знает.

— Паспорт — это последнее, о чём ты должна думать, — пошутил он.

Глава 6. Гигант и змея

Они поженились тайно. Тайно и тихо. Как будто украли себе кусочек личного пространства. Стас спешил, Зина смотрела, как он спешит. Расписались и пошли гулять по городу. Единственное, что себе позволили необычного — много фотографировались. Он — её, она — его, иногда просили прохожих, чтобы получиться вместе в кадре.

У Стаса это был второй брак. Первый отгремел в юности, просуществовав полтора года. Маргарита встретила иностранца, каким-то ветром занесённого в Москву португальца. Да ещё и музыканта. Он соблазнил её грустными мелодиями фаду в исполнении несравненной певицы Маризы, рассказами о красотах природы, средневековых замках и винограднике, который принадлежал его семье. Маргарита продала унаследованную от деда квартиру на Тверской за триста тысяч долларов и уехала на атлантическое побережье Пиренейского полуострова. По всему выходило, что она его бросила, но Стас особо не расстроился, он и так ей постоянно изменял. Она это знала или не знала, но дело пошло на разлад. Через год перестал о ней вспоминать.

Второй раз женился, кажется, по любви. Стас принадлежал к тем редким мужчинам, которые осознанно хотят детей. Не просто одного сына, а троих детей, как минимум. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что дети — это хлопотно, ответственно, нервно и дорого. Но это его не останавливало. Он сможет им обеспечить достойное детство, воспитать и поставить на ноги. Зина ему подходила: спокойная, рассудительная, бережливая, красивая, в конце концов.

Перед тем, как сделать предложение купил путевку в Тайланд на двоих, и они отправились за синее море. Там, под развесистыми пляжными пальмами, на удобном матраце у воды, утопая в тропических запахах, он постарался выспросить всю её жизнь. И мало, что понял. То есть далеко не всё, что хотел. Родители врачи, отец хирург, мать офтальмолог, поздний ребёнок, немного избалованный достатком родителей, так как оба работали в дорогой частной клинике, но почему-то неудовлетворённый и ищущий какое-то скрытое предназначение.

— То есть сцена тебе не понравилась? — уточнил опять Стас.

— Я её не потяну.

— В смысле, это твоё внутреннее ощущение, как профессии?

— Да, мне не хватает мозгов для примы, а другими способами получать роли я не хочу. Рулетка.

— И ничего другого ты так и не нашла?

— Я в пути. Медицина меня пугает. Я выросла в медицинской среде. Не знаю, может быть, твои зубы — это другое. Там больше тупого ручного труда, как у ювелира, — она засмеялась, — меньше человеческого.

— Обижаешь, вообще-то, — Стас удивился такой откровенности.

— Просто хочу, чтобы ты сменил тему, и пошли купаться.

Ему нравился её строптивый нрав, снаружи, вроде бы, тихий, но строптивый. Ему нравилась её задумчивость и неожиданные умозаключения, которыми она сопровождала совершенно обычные, даже бытовые вещи. Секс тоже был особенный, не сказать, чтобы пылкий или долгий, но он всегда оставался удовлетворённым, а утром просыпался с чувством нежности и покоя.

Зина прекрасно плавала, прыгала с вышки в бассейне, водила мотоцикл не хуже его самого, выдерживала совершенно не устав длительные пешие прогулки, играла в мяч, в теннис, почти никогда не была голодной, ела очень мало, но только то, что нравилось. У неё была гладкая, чуть смуглая кожа, красивые руки, маленькая попка и небольшая грудь. Её элегантность надо было рассмотреть, она проявлялась в том, как она ела, причёсывалась, как носила свою простую одежду, почти всегда однотонную, она терпеть не могла цветочки и клеточки, иногда, правда, могла себе позволить шёлковый шарфик, но с очень необычным принтом, или смилостивиться и встать на каблуки. Она всегда выглядела уместно и сдержанно, с ней было комфортно и в то же время обязательно непредсказуемо.

В очередной тайской придорожной забегаловке, возвращаясь после прогулки, они оба похлёбывали острый суп из морепродуктов и рассуждали на тему самобытности местной природы.

— Хочу съездить в провинцию Краби. Недалеко. Можно взять авто напрокат, — сказала и хлебнула супа, даже не поморщившись. А суп был острый до жути.

— Зачем, можно поинтересоваться? — запил водой Стас только что проглоченную ложку деликатеса.

— Там… есть одна пещера Кхао Кханал Нам.

— Красивое название, — сыронизировал Стас, — и?

— Там… археологи…

Стас затаился.

— Нашли скелет великана, который обвёрнут гигантским скелетом змея.

— Большой великан? — на всякий случай спросил, не зная, что сказать. Особых восторгов предложение не вызвало. Он хоть и врач, и трупы со скелетами ему не помеха, но сейчас точно не хотелось на это всё смотреть.

— Пять, а может, шесть метров.

— Большой.

— Я видела фотографию. Его череп размером с кресло-ракушку. Знаешь такие?

— Может, лучше в храм какой сходим тайский? Помолимся, желания загадаем, — постарался Стас её отговорить.

— Ну, если ты не хочешь… я сама сгоняю. Возьму машину у нас в отеле. Делов-то.

Стас глотнул супа.

— Они из-за принцессы дрались по легенде, — улыбнулась Зина.

— А принцесса сколько метров была, не написано?

— Да, написано и подпечатано. Едем?

Делать было нечего.

— Останешься мне должна. Поедем вместе потом туда, куда я захочу.

Вечером перед сном, лёжа в кровати, оба уткнулись в телефоны.

— Вот, фото и пишут: «тайваньский художник Ту Вэй-чэн улыбается рядом с пластиковым скелетом гиганта на биеннале 2019 года». Творение называется «Гигант и змея».

— Пусть пишут. Ты, что, не знаешь, как официалы скрипят зубами, когда удаётся что-то найти, что не соответствует их тупому дарвинизму? Ту Вэй-чэн реплику сделал, я знаю про него, а тебе больше всех надо, — она встала с кровати и пошла на балкон. Обиделась.

— Зин, а как ты запоминаешь тайские имена? — пришёл он следом на балкон.

Она не оборачивалась.

— Ты всё время мне хочешь что-то сказать.