Час игривых бесов - Елена Арсеньева

– Ой, не знаю! – с досадой воскликнулаЖанна. – Что-то там с канализацией. Вдруг стало затапливать всякойгадостью туалет и кухню. И крысы откуда ни возьмись полезли... Ужасно, бр-р!Санэпидстанция стоит на ушах, сами понимаете. И никакие – хм, хм! –вспомоществования не помогают. Говорят, всю сантехнику надо теперь менять, полыснимать, стены долбить... Короче, полный абзац. Нашли мы одну лихую фирму,тамошние ребята клянутся, что будут работать с семи утра до девяти вечера, а задве недели нам все устроят. Нет худа без добра, конечно: мне наш интерьер ужепорядком осточертел. Новый год, новый интерьер, я в новом платье – мечта!

– Ну так-то оно так, – уныло кивнулаАлена, мигом вообразив себе это Жаннино платье и то, как она будет в этомплатье выглядеть – уже заранее от зависти с ума сойти можно! – А что, увас посетителей больше нет? А то у меня тут деловая встреча была назначена.

Она попыталась заглянуть через Жаннино плечо взал.

– Какие посетители, вы что, там всеперекурочено! – засмеялась та. – Одно хорошо: мальчишки отвыступлений отдохнут, мы новую программу спокойно подготовим к Новому году.Правда, Андрей с Игорем и нашим диджеем Темиком будут тут дежурить сутки черездвое, сторожить добро, но будем подгадывать тренировки на те дни, когда Игорь иАндрей, танцоры мои, оба свободны.

– Игорь... – Алена вдруг охрипла. –В смысле, Игорь и Андрей тут будут сторожить? Но... холодно и...

– И голодно! – страдальчески продолжилаЖанна. – Холодно и голодно! И жутко скучно, только и развлечений, что покрысам из мелкашки стрелять. Одна только надежда, что какая-нибудь добренькаясамаритяночка завтра вечером навестит бедного черноглазого сторожа, накормит,обогреет, приласкает...

Забавно. Дежурить будут трое, однако Жаннасейчас упомянула только про одного «бедного сторожа», конкретно черноглазого...того, который окажется здесь завтра...

– Жанна, – задушевно сказалаАлена, – я вас обожаю!

– Взаимно, – фыркнула приятельница... аможет, все-таки и в самом деле подруга? Не исключено: если она когда-нибудь иподсыплет Алене в кофеек чайную ложечку – с верхом! – яду, то немедленнопредложит и антидот!

Жанна загадочно усмехнулась, словно прочлаписательницыны мысли, но тут же лицо ее стало озабоченным.

– Алена, вы, ради бога, извините, но я ужасноспешу. Должна ехать. У меня тоже деловая встреча – аж в Сормове, так что,простите, я вас даже подвезти домой не могу.

– Спасибо, спасибо, не надо, – замоталаголовой Алена. – Я подожду своего... свою знакомую.

Знакомую, ага. Сейчас Саблин как выскочит, каквыпрыгнет откуда ни возьмись! И Жанна сразу поймет, что Алена вульгарносоврала.

Зачем соврала, кстати? Что, побоялась, вдругЖанна да ляпнет Игорю: твоя-де писательница сегодня встречалась в «Барбарисе» скаким-то мэном, смотри, а то уведут ее у тебя!

Ой, не все ли равно Игорю, с кем и где Аленавстречается? И, может, он вообще спит и видит, чтобы чрезмерно влюбленнуюписательницу кто-нибудь от него увел?

Ладно, прочь негатив! Вот завтра «добренькаясамаритяночка» навестит бедного черноглазого сторожа – и, бог даст...

Даст? Или не даст? Дай нам, боже, чутьпобольше счастья и любви!

Однако Жанна уже уехала, Саблин вполне можетвыскакивать и выпрыгивать, а его нет как нет.

Алена сердито посмотрела на черныйтрехвосьмерочный «бумер». Видимо, эта классная машина не имеет к заказчикуромана никакого отношения. А жаль.

Между тем совсем стемнело.

Что же могло стрястись? Почему Саблина нет? Ион не оставил Алене своего телефона, никакой обратной связи между ними нет.Придется ждать.

А между прочим, холодно, господа. Оченьхолодно! Может, перебежать дорогу, устроиться в магазине напротив? И еслиСаблин появится, сразу выбежать...

Секундочку! Если Саблин появится, да? А как тыузнаешь, что это именно он? Шон Бин Шоном Бином, однако вдруг Саблин не так ужсильно похож на него, как хотелось бы Алене?

Черт... она как чувствовала что-то в этомроде, спросила его по телефону, когда они уговаривались о встрече:

– А как я вас узнаю?

– Да я вас сам узнаю, – хмыкнулСаблин. – Я сам к вам подойду.

Увы, придется мерзнуть...

Уже пришлось.

Спустя десять минут интенсивногоперетаптывания с ноги на ногу Алена почти зарыдала от холода. Штука в том, что,готовясь сидеть в теплом «Барбарисе», где даже полы с подогревом (вернее, былиполы с подогревом, черт возьми, раньше были, до того, как их переломали!), онане надела носки, а тоненькие колготки не создавали даже иллюзии тепла. Вдобавокначал идти снег, и враз задуло со всех сторон.

Нет, это больше немыслимо терпеть! Надо хотьна минуточку забежать погреться. Из вон той застекленной двери она увидит, есликто-то подойдет к «Барбарису», и успеет выскочить. Если это окажется Саблин –очень хорошо. Нет – ну что ж, Алена вернется на свой наблюдательный пункт.

Меленько перебирая замерзшими ножками, онавлетела в магазин и даже дышать перестала от наслаждения. Внезапно что-тоударило, загрохотало, разразилось каскадом самых разнообразных звуков.

Алена в ужасе оглянулась. О господи, да ведьона стоит рядом с часовым отделом, и сейчас все часы, развешанные на стене истоящие на витрине, начали отбивать время. Половина шестого. Каждые часы биливсего лишь по разу, а шуму-то содеяли, а грому, а звону!

Можно себе представить, что здесь творится, кпримеру, в полночь или в полдень!

Алена вспомнила, как минувшим летом побывалаво Франции, в прелестной деревушке Мулен-о-Тоннеруа. Между прочим, в этомочаровательном уголке Бургундии у нее чуть не случились одновременно два романасразу с двумя представителями более чем романтической профессии: киллерами (иликиллйрами, как сказали бы французы) [2].Но это к делу не относится, все равно ведь романов не свершилось. Однако в этомсамом Мулене старые часы на церковной колокольне в семь часов отбивали девятьраз. Увы, далеко не так мелодично, но до чего таинственно!..

Алена скользнула взглядом по витрине,заполненной невероятным количеством наручных часов, – и вдруг нахмурилась.