Бал с чертовщинкой - Майя Фабер

переполняли непонятные, неестественные, неправильные чувства. Хотелось смеяться и тут же плакать, а может, все вместе. И показалось, что если Шейн еще раз дотронется до меня, то я точно заплачу. Обязательно заплачу и сама не пойму — отчего. Все было неправильным. Я ведь даже не с ним хотела провести этот вечер. Да что там, я вообще никогда не хотела провести что-то вместе с ним! Он мой худший кошмар, а эти его бесконечные глупые шутки… Обидные, но одновременно смешные. Потому что мне самой хотелось смеяться над тем, как я все время попадаюсь на его уловки.

Вода в пруду и правда будто светилась. Слегка мутная по ночам, она казалась почти белой, а где-то в глубине рассыпались тысячи крошечных искр, как маленькие звезды. Других ассоциаций в голову не приходило, всю ночь меня окружали звезды — разные и удивительные. Поверхность пруда мягко колыхалась, и чудилось, что он живой и пытается что-то сказать.

Я неловко подобрала юбки, наклонилась, чтобы дотронуться до воды… и в голове родилась очень многообещающая идея. Я резко развернулась и принялась брызгаться в Шейна, который остановился в паре шагов от меня.

Вот только сбежать не успела! Путалась в юбках, а тонкие каблучки проваливались в мокрую землю. Я потеряла равновесие и уже приготовилась к ночному купанию, как оказалась в сильных руках. Шейн оттащил меня прочь на дорожку, но отпускать не собирался. Я вырывалась со звонким смехом, колотила его по рукам и по груди, а он, быстро осмотрелся прямо поверх моей головы и потащил меня к клумбе.

— Нет, не надо! — завизжала я, захлебываясь собственным смехом. — Пожалуйста, не роняй меня! Не кидай меня туда! Платье! Платье испортишь!

Шейн обхватил меня за талию, накрыв ладонями живот, а я практически повисла у него на руках. Смеялась до слез.

— Значит, только тебе можно портить мою одежду? — горячо прошептал он мне на ухо.

Я принялась вырываться с удвоенной силой.

— Это же просто вода!

— А это просто цветы.

— С пыльцой, и земля под ними.

— Неженка, — со смехом обозвал Шейн.

— Не неженка, а взрослая дама!

— Когда ты успела стать взрослой, Мышка?

— Недавно! — огрызнулась я. — Знал бы, спроси хоть раз про день моего рождения.

— Ты не взрослая, подожди еще пару лет. А на праздник меня все равно бы не пригласили.

— Поздравление мог бы и занести, — отозвалась я, вовремя успев заменить слово «подарок» на другое, хоть и получилось слегка нелепо.

— Я и занес, — ответил Шейн.

Я смутилась. Замерла. На моем балконе в то утро и правда лежали цветы. Только Шейн был последним, кого я подозревала в этом, без сомнений, ужасном поступке.

На одной из башен снова били часы. Шейн выпустил меня из рук, а взгляд показался мне настороженным. Словно он ждал реакции, но не мог предсказать ее.

— Я провела с тобой три часа, — удивилась я вслух.

— Просто ужасно, — отозвался он.

— Отвратительно! — согласилась я.

Шейн бросил китель на траву, а потом усадил меня на него. Пристроился рядом, прислонился своей горячей спиной к моей. Так мы и сидели, глядя на звезды и размышляя каждый о своем. Я все порывалась что-нибудь рассказать, но вдруг отчетливо и ясно поняла, что это никому и не нужно, даже мне самой.

Потому что не было никого важнее, чем тот, с которым можно обо всем помолчать.

Глава 8

Из раздумий меня вывели легкие, но отчетливые шаги по дорожке. Они приближались со стороны Шейна, так что сильно я не волновалась. Защитить меня от опасности он точно сумеет. Хотя бы для того, чтобы не потерять свой любимый объект для насмешек и развлечений.

— Вам письмо, — тихо произнесла моя служанка, я легко узнала ее по голосу.

Я выглянула из-за плеча Шейна:

— От кого?

— Не велели читать, просили отдать перед полуночью.

Я вздохнула.

— Давай.

Служанка недоверчиво покосилась на Шейна, который до сих пор даже не пошевелился, обошла его по широкой дуге и протянула мне свернутый пополам лист бумаги. Я усмехнулась. И кого она хотела убедить в том, что принесла и не прочитала?

Она явно не хотела дожидаться ответа и отповеди, поэтому сразу же убежала. Я развернула лист, такой же, какой держала в руках еще утром. Мой таинственный незнакомец выражал сожаление, что я не приняла его маленькую игру. Я улыбнулась. Если бы он только знал, как много прекрасного произошло со мной сегодня.

— Получила подсказку? — Шейн усмехнулся. Он выждал со своим вопросом достаточно, даже подглядывать не пытался.

— Да, — растерянно отозвалась я. Не подсказку даже, а нормальное приглашение, с точным временем и местом. Впрочем, время не изменилось — полночь. А место — мой балкон.

— У кого-то сдали нервы в ожидании, — пошутил Шейн. Я улыбнулась до боли в щеках.

Он поднялся с земли, а потом галантно подал мне руку. Я с опаской посмотрела на нее, но все же взяла, и тут же оказалась на ногах.

— Не думай обо мне, Мышка, — вдруг засмеялся он. — У тебя такое напряженное лицо. Ты же весь вечер пыталась выиграть в эту игру. Прикоснуться к традициям, поцеловаться. Если хочешь идти, то иди. Не упускай момент.

— Хочу… Да я и целоваться-то не умею! — вырвалось у меня.

Кровь прихлынула к щекам, а заодно покинула пальцы, которые в момент заледенели. Я мысленно выругала себя худшими словами, какие только смогла придумать. Надо же было такое сказать — и кому?.. Кому?!

— Тогда, пожалуй, провожу тебя, — решил Шейн, подставив мне руку, чтобы я могла опереться, а точнее, повиснуть на ней.

— Кхм, — поперхнулась воздухом я, — как это связано?

— Никак, — довольно усмехнулся он. — Просто я так решил.

Я обреченно покачала головой.

Мы шли молча и медленно. Очень медленно, будто каждый шаг давался с трудом, и я уже не понимала, кто в этом виноват. Кто из нас так упорно не желал продвигаться вперед?

Впрочем, точно