Сбываются все мечты - Ася Лавринович

Кажется, я довела подругу. Все-таки поднялась со скамейки и на прямых ногах, словно на ходулях, прошествовала к бортику. По резиновому покрытию идти еще ничего. А вот на лед становиться страшно…

– Ты же катаешься на доске! – проговорила Алла, находясь от меня по ту сторону. – Коньки тебе тоже должны даться!

– Понимаешь, на сноуборде у меня все как-то сразу получилось… – промямлила я. – А вот с коньками с детства не задалось. Я не обучаема!

Алла рассмеялась:

– Я тоже так полтора года назад думала! А теперь? И все благодаря твоему брату!

Подруга тут же продемонстрировала свои умения: набрала немного скорости, а затем закружилась на одном месте.

– Ну, как? – подъехала ко мне довольная Алка.

– Ни дать ни взять – Татьяна Навка! – откликнулась я. К Алле тут же на огромной скорости подкатил Ромка. Приблизившись к нам, брат резко затормозил, едва не обдав меня снегом. Теперь я обратилась к нему: – Это было великолепно! Роман, а ваша фамилия случайно не Костомаров?

– Чего она там за бортиком опять умничает стоит? – обратился брат к Алле.

– Возомнила себя Тарасовой! – пожала плечами Алка, а затем крикнула мне: – Татьяна Анатольевна, прошу на лед! А то язвить вы, матушка, горазды!

Я, тяжело вздохнув, распахнула невысокую калитку. Осторожно поставила одну ногу на лед.

– У-уху! Вперед, Ромашина! – завизжала Алла, привлекая к себе внимание остальных катающихся.

– Ты б перестала орать на весь каток! – сердито отозвалась я. – Заранее спасибо.

Сзади меня уже столпился народ. Нужно всего лишь поставить вторую ногу на лед. Это несложно! Но почему я чувствовала себя так, будто собралась прыгнуть с парашютом, но до сих пор не могу решиться на последний рывок. Так и болтается одна моя нога в воздухе на высоте нескольких километров…

– Девушка, давайте быстрее! – раздался недовольный голос за спиной.

– Сейчас-сейчас! – пискнула я, поставив наконец вторую ногу на лед. Кто-то бесцеремонно толкнул меня плечом, и я немного продвинулась, освободив вход на каток. На лед сразу выкатились несколько человек, едва на сбив меня с ног. Я, зажмурившись, проковыляла к Алле и Ромке. Остановиалсь.

– Ну вот! Уже кое-что! – приободрила меня подруга.

– Кое-что позорное! – согласилась я, вытянувшись словно палка и боясь пошевелиться.

– Ты делаешь успехи, – поддакнул Рома.

– …в виртуозном стоянии на коньках! – добавила Алла.

– На одном месте! – не унимался Ромка. – В своей весовой категории…

– Супертяжелый вес после заточенной в машине булки!..

– Заткнитесь! – зашипела я. С тех пор, как эти голубчики спелись, насмешек мне прилетает в два раза больше. И защитить меня не кому! Заяц ведь уехал! – Думаю, на первый раз достаточно. Выталкивайте меня обратно.

Я указала рукой на выход.

– Ритик, давай не дури! – покачала головой Алла. – Ну-ка, поставь правильно ноги. Во-от так!

Подруга с силой толкнула меня в спину. И вот я на приличной скорости, согнувшись в три погибели, покатилась на середину катка. Ну, Алка, погоди! Оторвала взгляд от изрезанного узорами ровного льда и посмотрела по сторонам. Мимо мелькали розовощекие от мороза счастливые лица детей. Нужно отпустить ситуацию и взять себя в руки. Все не так уж страшно! Из колонок доносилось бодрое: «И уносят меня, и уносят меня в звенящую снежную даль…» Над головой плясали белые мухи и перемигивались яркие фонари праздничных гирлянд. Кажется, именно в такой обстановке обычно и происходят настоящие новогодние чудеса...

Упитанный наглый школьник резко затормозил прямо перед моим носом. От неожиданности я запнулась коньком и едва не свалилась. Признаюсь, не таких чудес я жаждала. Пацан злорадно захихикал.

– Ах, ты мелкий… – выругалась я. – Догоню – уши надеру!

­– Ха-ха-ха! – не унимался школьник. – Попробу-у-уй!

– Еще как попробую! – грозно гаркнула я.

Но парнишки уже и след простыл. Кого я обманываю? Если найти четыре крошечных конёчка и снарядить ими черепаху, она и то быстрее придет к своей цели.

Ноги мои уже гудели от напряжения, шапка съехала на глаза. А эти огонечки над головой не радовали, а нервировали. И музыка казалась чересчур веселой. И смех со всех сторон… Чему они все так радуются? Не удивлюсь, если это люди надо мной потешаются.

– Алка? Рома? – жалобно произнесла я, боясь обернуться. – Кто же так учит кататься на коньках?..

Меня будто вытолкали из лодки посередине огромного озера. Да еще и без спасательного жилета. А дальше выплывай, как знаешь…

– Хоть бы за руку держали! – злилась я.

И вот внезапно мне пришли на выручку! Сначала услышала за спиной легкое шуршание лезвий по льду, а потом кто-то взял меня за замерзшую ладонь. Я повернула голову и встретилась взглядом с родными смеющимися глазами.

– Заяц? – задохнулась я от восторга. – Ты… ты чего здесь делаешь? А выезд?

– Мне удалось вернуться раньше, – ответил Артем, улыбаясь мне. – Захотел сделать тебе сюрприз. Как этим двоим удалось поставить тебя на коньки?

– Ой, не спрашивай! – поморщилась я, крепче хватаясь за парня. Теперь не так страшно… Да что там! Уже вообще ни капельки не страшно! – Если выберусь отсюда живой, придушу их сразу!

– Просто стой на месте, – сказал Артем, держа меня за руки. – Я буду ехать спиной и катить тебя, согласна?

Я закивала, не в силах сдерживать счастливую улыбку. Сюрприз точно удался! Как же я соскучилась… И еще думала, что на Новый год останусь одна.

На улице уже смеркалось. Фонари светили еще ярче. Мы катались практически час. Даже вчетвером сыграли в догонялки. Насколько это было возможно с моим умением стоять на коньках. Конечно, я «пускалась в погоню», как инвалид-каракатица, но мне все равно было весело. Несколько раз с хохотом я плюхнулась на лед. Брюки все в снегу. Но мне не было больно или страшно… И совершенно все равно, что обо мне подумают другие.

Дело пошло быстрее, когда я взяла детскую каталку-пингвина. Скрючившись над своим новым помощником, я в два счета догнала Ромку, который больше всех отпускал свои язвительные шуточки по поводу моего катания. Так врезалась в брата, что едва его с ног не сбила.

– Воу-воу, Маргарита, полегче! – заорал Рома. – Темыч, вам в команду тафгай не нужен? Силовые приемчики с помощью пингвина…

Из динамиков одна рождественская мелодия сменялась другой. И вот сквозь