Клёклые - Меган Уэйд

— Подожди, — говорит она, кладя руки мне на грудь, в то время как её прикрытые лифчиком груди вздымаются в пространстве между нами.

— Слишком быстро? — спрашиваю я, проводя пальцами по её щеке и заглядывая глубоко в её глаза. Она такая красивая и милая.

— Немного, — шепчет Лола, переводя взгляд на душ и снова на меня. — Имею в виду, я хочу сделать это. Хочу принять с тобой душ. Хочу сделать с тобой кучу вещей, на самом деле. Но… Я беспокоюсь об обнаженной части. Я не… Мне не так комфортно в своей шкуре, как тебе.

— Хорошо, — бормочу я, нежно целуя её в губы, — ты бы хотела, чтобы я ушел, и ты могла принять душ одна?

Она качает головой.

— Ты бы хотела принять душ в одежде? — На этот раз она слегка наклоняет голову, как будто рассматривает это как вариант. — Или, возможно, ты бы предпочла, чтобы я выключил свет, и мы принимали душ в темноте?

Её взгляд встречается с моим, и она кивает.

— Мне нравится этот вариант.

— Хорошо, — говорю я, целуя её кончик носа, прежде чем направляюсь к двери и выключаю свет, — значит, принимаем душ в темноте.

— Может быть, мне не следовало снимать повязку с глаз на конкурсе по украшению печенья, — шутит Лола, одаривая меня полуулыбкой, когда я возвращаюсь к ней, наши тела теперь покрыты приглушенным светом мягких теневых оттенков серого.

— Это, безусловно, лишило бы меня удовольствия наблюдать за твоим лицом, пока я очищаю каждый дюйм твоего великолепного тела.

Протягиваю руку между нами, расстегиваю её брюки и спускаю их с бедер, отмечая нервную дрожь в её дыхании.

— Скажи мне остановиться, если станет слишком, — шепчу я, протягивая руки ей за спину и расстегивая лифчик. Он спадает с её груди по рукам на пол.

— Не слишком, — шепчет она, её дрожащие руки расстегивают мои джинсы. Я помогаю ей, и они падают мне на лодыжки, оставляя только в черных боксерах. Её взгляд блуждает к югу, и она сглатывает. — Я должна сказать тебе, что никогда не делала этого раньше. Я никогда не была с мужчиной в… сексуальном плане.

— Ни один мужчина не прикасался к тебе до меня?

Она качает головой.

— Нет.

— Тогда мы сделаем это аккуратно и не спеша, хорошо? У нас еще много совместного времени. Нет необходимости спешить.

— Я не возражаю, если мы поторопимся, — говорит Лола, с трудом сглатывая, когда смотрит на меня через наполненную паром комнату.

— Да, — говорю я, беря её за руку и ведя в душ. — С этого момента и до утра воскресенья у нас есть время привести твое тело в порядок и подготовить его для моих притязаний. Я хочу не торопиться, получить как можно больше удовольствия, пока, наконец, не окажусь внутри тебя.

— Ты говоришь как герой любовного романа, — выдыхает она, когда я обнимаю её и притягиваю к себе, мое возбуждение прижимается к её животу через промокшие трусы-боксеры. — Ты не собираешься их снимать?

— Нет, — шепчу я, наклоняя голову, чтобы нежно поцеловать её. — Этот первый раз касается только тебя. Единственное, чего я хочу, — это прикоснуться к тебе и заставить тебя кончить. Могу я это сделать, Лола?

Она кивает и издает тихий звук, от которого мой член начинает пульсировать. Когда мой рот встречается с её ртом, рукой провожу вниз по её телу и касаюсь между ног и слышу, как этот тихий звук становится длиннее и глубже, переходя в хныканье, стоит моим пальцам соприкоснуться с её влажным теплом.

— О боже, — выдыхает она, её тело вздрагивает, когда я устанавливаю связь. — Что было…

— Ты тоже никогда не прикасалась к себе. Не так ли, милая?

Её глаза встречаются с моими, и она качает головой.

— Я просто никогда… Я не знаю почему. Мне показалось, что это неправильно.

— А сейчас ты чувствуешь себя хорошо? — спрашиваю я, скользя пальцами от её клитора к входу, дразня тугую и нетронутую дырочку, прежде чем снова вернуться к клубочку нервов, нежно поглаживая набухшую плоть.

— Да, — выдыхает Лола, прижимаясь к стенке кабинки и раскрыв для меня ноги, — это потрясающее ощущение.

Яростное желание защитить пробуждает мои синапсы в тот момент, когда ко мне приходит понимание. Для неё это все впервые. Я первый во всем. Что означает, что я ни за что не смог бы забрать у неё её драгоценный цветок в душе. Ни за что. Как мужчина, которому она решила отдать свой подарок, я хочу сделать его особенным и запоминающимся. Лола заслуживает этого только за то, что сохранила себя для меня. Ух ты. Я совершенно потрясен.

— Ты тоже восхитительна на ощупь. Такая шелковистая и мягкая. Я хочу просунуть в тебя пальцы и почувствовать твой жар. Можно мне это сделать? — Я дразню её вход, проводя кончиками пальцев внутрь, и делаю обратное движение наружу, пока она ободряюще покачивает бедрами.

— Да. Пожалуйста. Да.

Долгий стон вырывается из неё, когда я погружаю пальцы внутрь. Внутрь и наружу. Внутрь и наружу. Массирую её стенки, когда она покачивается и перекатывается под моей рукой, как будто цель её существования — мои прикосновения к ней изнутри.

— Тебе это нравится?

— Это больно, — выдыхает она. — Но самым лучшим образом.

— И что ты чувствуешь, когда я касаюсь большим пальцем вот здесь? — спрашиваю я, потирая костяшками пальцев её набухший клитор и наблюдая, как расширяются её глаза, и Лола запрокидывает голову.

— Это похоже на… О боже… О боже… Это похоже на… Конаааааааннннннн!

Её крики эхом разносятся по всей ванной, когда наступает кульминация, и её стенки сжимаются вокруг моих пальцев.

— Ты чертовски прекрасна, когда кончаешь, милая, — говорю я, когда мой рот скользит вдоль её подбородка, в то время моя рука двигается туда-сюда, дразня каждую пульсирующую волну в ней, пока Лола не обвисает на мне, и кажется, что она больше не может стоять.

— О, вау, — шепчет она, её губы скользят по моему плечу, пока я поддерживаю её. — Так вот каково это? Я многое упустила.

Усмехнувшись, я слегка отстраняюсь и смотрю ей в глаза.

— Это, мое прекрасное будущее, только начало.

Глава 5

Лола

Мои губы потрескались, а тело гудит после того, как я провела день, целуясь с Конаном. Если бы моя подростковая сущность могла видеть, чем я занимаюсь, то она бы разразилась смехом и объявила меня самой крутой взрослой во вселенной. Потому что, по какому-то