Штучки-дрючки в Провансе - Галина Куликова

Тане показалось, что сделала она это лишь для того, чтобы не вцепиться в ее рукав.

– Ты в опасности из-за своего друга, – продолжал демонический Мирман, распрямив плечи и сдвинув густые брови к переносице. – Лучше, чтобы его не было рядом с тобой.

Голос Тоби рокотал, как мотор хорошо отлаженного автомобиля.

– Я должна идти, – снова повторила Таня уверенно.

Она уже развернулась, готовая ринуться по проходу к двери, а Мирман продолжал вещать все так же размеренно, словно она стояла на месте, оглушенная, и внимала его речам, как несчастный бандерлог удаву:

– В опасности сейчас и тот человек, о котором ты все время думаешь.

Таня замерла. Она сразу же представила себе Олега и вдруг испугалась до дрожи.

Слова колдуна поразили ее, точно нож, пущенный натренированной рукой и попавший прямо в спину. Она невольно свела лопатки. Потом тяжело сглотнула, повернула голову и посмотрела Тоби Мирману прямо в переносицу:

– Что вы об этом знаете?

Вдруг ее тревожное состояние и в самом деле связано именно с Олегом? Что, если ему действительно что-то угрожает? А она из-за своих суеверий может упустить важную информацию!

– Я знаю, что нельзя форсировать события. Не делай резких движений. Сначала все должно разрешиться здесь, а потом уже там. Одно должно следовать за другим. Не возвращайся домой раньше времени, иначе черные тучи никогда не рассеются. А теперь ступай, твои приключения начинаются.

В этот самый миг официант упустил из рук бокал. Бокал полетел вниз, стукнулся о край стойки и с мелодичным звоном рассыпался на кусочки. Этот громкий и неожиданный звук разрушил чары, и мир бросился Тане в лицо.

«Я что, с ума сошла? – подумала она, краснея. – Стою тут, как дурочка, и слушаю всякую чушь!» Она торопливо попрощалась и вышла из ресторана. Быстрым шагом прошла два следующих вагона, едва не обломав ногти о металлические ручки, которые выскальзывали из ее вспотевших рук. Сухонький старичок, попавшийся ей навстречу, отшатнулся, неловко подхватив очки, едва не свалившиеся с его носа. Только тут Таня осознала, как тяжело она дышит,и, остановившись в следующем тамбуре, прижалась лбом к стеклу. Стекло было ледяным. За окнами проносилось невесть что: темные сгустки растительности, столбы, виноградники – все превратилось в черную бугристую мешанину без луны и звезд. Лишь изредка темнота прямо в лицо вышвыривала переезды со шлагбаумами, освещенные мертвенным светом.

Она зашла в туалет и умылась, позабыв, что у нее подкрашены ресницы. Вытерла лицо бумажной салфеткой и посмотрела на себя в зеркало. Бледная, с черными подтеками под глазами, она была совсем не похожа на ту женщину, которую ожидает ночь любви с красавцем-боссом. «Дурацкий колдун! – сердито подумала Таня. – Совершенно выбил меня из колеи. Никогда не думала, что я такая внушаемая. И куда, спрашивается, подевался Павел?! Тоже мне, обольститель!»

Вероятно, Пожидаев отправился в купе и именно оттуда вел свои важные переговоры. Тане было немного обидно, что он бросил ее и занимался делами, хотя, по ее разумению, должен был не отходить от нее ни на шаг. «Привык, что девицы вешаются ему на шею гроздьями, и ведет себя, как законченный эгоист».

Когда она вошла в свой вагон, то увидела какого-то типа в коротком черном плаще, который выходил из их с Павлом купе. За собой он катил пожидаевский чемодан.

– Эй! – крикнула Таня изумленно. – Мсье, послушайте!

Тип обернулся, сверкнув угрюмыми квадратными очками. Она заметила, что челюсть у него тоже квадратная. Поглядев на Таню, тип бросился бежать, чемодан, который он вез за собой на длинной ручке, загрохотал по проходу.

– Стойте! – закричала Таня уже в полный голос. – Я позову полицию!

Она побежала вслед за похитителем чемодана, и как раз в этот самый момент дверь дальнего купе отъехала в сторону и из нее вышла маленькая сухонькая старушка в старомодном костюме. На ногах у нее красовались ботильоны с кнопочкой на боку. Старушка стояла как раз на пути очкастого, который бежал к тамбуру. Судя по всему, он просто решил втолкнуть ее обратно в купе и уже сделал быстрое движение рукой... Но, к невероятному изумлению Тани, старая дама с ловкостью отразила нападение. Более того, ее маленькая ножка взметнулась, и носок ботильона тюкнул похитителя прямо в коленную чашечку. Вероятно, удар был чувствительным, потому что тот вскрикнул, согнулся пополам, заскакал на одной ноге и, наконец, бросив свою добычу, скрылся в тамбуре.

– Это чужой багаж, мсье! Сколько можно вам повторять! – вслед ему сказала старушка возмущенным тоном. Затем повернулась к подбежавшей Тане и добавила по-английски: – Не ходите за ним, мадемуазель, этот человек может быть опасен. Возможно, у него есть нож. Знаете, одна из тех страшных штук, у которых лезвие выскакивает, как кукушка из ходиков.

Таня была рассержена и обескуражена. Пока она благодарила храбрую попутчицу, поезд замедлил ход. Появился встревоженный проводник. Он хмуро вникал в подробности произошедшего, то и дело поводя носом, как собака. Наконец, включив рацию, направился в сторону своего купе, что-то быстро забубнив и размахивая свободной рукой. Таня была уверена, что грабитель беспрепятственно сойдет на ближайшей станции и задержать его никто не успеет.

– Посмотрите, не пропало ли чего еще, – подсказала старушка, обратившая похитителя в бегство. – Поклажу никогда не следует оставлять без присмотра.

– Я думала, за чемоданами сейчас присматривает мой друг.

Однако Павла в купе не оказалось. Таня быстро проверила, на месте ли остальные вещи. Казалось, все в порядке. Тогда она принялась названивать Пожидаеву, но тот почему-то был недоступен, хотя у нее самой телефон отлично ловил сеть.

– Воры заходили к вам дважды, – явно смакуя свое участие в криминальном происшествии, заметила отважная старушка, возникнув в проеме двери, которую Таня оставила открытой в надежде на скорое появление полиции.

– Дважды? – Таня растерянно посмотрела на нее.

– В первый раз этот тип был не один, а с подельником. Они сунулись было в ваше купе, но я их осадила. Я стояла в коридоре и любовалась осенней ночью. Видите ли, по какой-то дикой несправедливости пейзаж со стороны коридора всегда привлекательнее, чем со стороны купе.

Таня смотрела на нее во все глаза. За окном было абсолютно темно, так что старушенция или видела в темноте, как вампир, или пейзаж существовал только в ее воображении.

– А мой друг? Вы заметили его? – спросила Таня.

– Нет, – ответила старушка. – Но я обратила на вас внимание на перроне, когда вы садились в поезд. Ваш друг очень, очень импозантный. Похож на моего бывшего садовника. У него такие же голубые глаза...

Она вздохнула так выразительно, что сразу стало ясно – отношения с садовником не ограничивались распоряжениями относительно урожая груш или стрижки газонов.

– Меня зовут Джейн Родмен, – сообщила старая дама и сунула Тане в руку свою сухонькую ладошку.