Любовь во тьме - Кай Хара

Я ухмыляюсь этому. Классический прием быть уравновешенным и рациональным перед лицом потенциального кризиса.

- Послушай, мне нужно бежать. Сегодня утром переговоры сильно сдвинулись с мертвой точки, так что здесь настоящее столпотворение. Я сейчас буду, Джули”, - говорит она своей помощнице, прежде чем снова взять трубку. - Я просто хотела пожелать тебе удачи и сказать, что буду скучать по тебе. Я думаю, увидимся через год ”.- Ее голос понижается на октаву в энергии на последнем предложении.

- Никогда не думал, что скажу это кому-нибудь, но желаю повеселиться от слияния. Скоро увидимся . - Я собираюсь повесить трубку, но добавляю: “Эй, не вступай в брак по расчету с каким-нибудь надутым придурком, когда я вернусь, ладно?”

-Нет, если я буду иметь к этому какое-либо отношение, - мрачно обещает она, и решимости в ее голосе почти достаточно, чтобы заставить меня пожелать, чтобы наш отец обручил ее с кем-нибудь, просто чтобы я мог наблюдать, как она бегает кругами вокруг своего будущего мужа.

Я раздавливаю каблуком окурок косяка и направляюсь обратно, целеустремленными шагами пересекая барную стойку к ожидающему меня напитку. Я сажусь, обхватываю стакан пальцами и делаю глоток.

Один год.

Один год под вымышленным именем. Тристан Новак, преподаватель международного бизнеса.

Один год без моих друзей, сестры или матери. Один год без богатства, у черта на куличках, в стране, где никогда ничего, блядь, не происходит.

Один год ни с кем не трахался.

Я провожу рукой по лицу. Черт возьми, я не готов.

Вместе с ящиками спиртного мне придется вложить деньги в лосьон против натирания рук.

В заключение, один очень долгий год.

Мне неприятно это признавать, но мой отец действительно превзошел самого себя в этом деле.

Моя рука медленно опускается от лица, потому что я чувствую ее запах еще до того, как вижу или слышу ее. Ее аромат, убийственная комбинация мощного ветивера и сладкой ванили, достигает моего носа и обостряет мои чувства.

-Прошу прощения, - раздается страстный голос прямо у меня за спиной. У основания моей шеи появляются мурашки, как будто она ласкала это место пальцами. Она наклоняется достаточно близко, чтобы ее грудь прижималась к моей руке.

Не двигаясь, я наклоняю лицо в сторону и смотрю на нее из-под ресниц.

Мой взгляд встречается с парой темных, сияющих глаз, которые смело смотрят в мои. Я отдаленно осознаю, что мое дыхание на мгновение перестает выравниваться и я пропускаю выдох, но я слишком захвачен ее глазами, чтобы обратить на это внимание.

"Красивая’ - слишком банальное слово, чтобы описать ее.

Она поразительна.

Черные прямые волосы, разделенные на прямой пробор посередине, обрамляют лицо в форме сердца и ниспадают на грудь. Ее выразительные миндалевидные глаза сидят над маленьким носиком и пухлыми губами, накрашенными красной помадой. Она выглядела бы почти хрупкой в своей красоте, но в ней есть скрытая грусть, которая придает остроту ее лицу. Я знаю это, потому что распознаю ту же печаль внутри себя.

Она выше среднего роста, я бы сказал, что ее макушка достигает чуть ниже моего плеча, но я едва замечаю это, когда мой взгляд скользит по ее телу, и я понимаю, что меня вот-вот подвергнут суровому испытанию за мои грехи.

Она завернута, как подарок рождественским утром, в ярко-розовое платье, доходящее до середины бедер и подчеркивающее то, что кажется километрами длинных, подтянутых ног, которые я мгновенно представляю согнутыми по обе стороны от моей головы, когда она садится мне на лицо.

Ее не было в толпе, когда я просматривал ее раньше, я бы ее заметил.

Я бы запомнил ее.

-Извините меня, - повторяет она, потому что, кроме молчаливого пяления на нее, я еще не признал ее. Я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с ней. Она одаривает меня соблазнительной улыбкой. - Ты хочешь заняться со мной сексом?

Глава 4

Nera

-Извините, ты хочешь заняться со мной сексом?

Если бы мне дали второй шанс снова задать свой первый вопрос, я бы изменила свой выбор слов. К сожалению, они вышли, и я решила сформулировать их именно так, так что это то, что есть. Сейчас нет смысла сомневаться в них.

К его чести, он не ошеломлен моим заявлением. На самом деле, он почти никак на это не отреагировал, если не считать легкого изгиба брови.

Интересно, может быть, это случалось с ним раньше?

На самом деле, я уверена, что так и есть. То, как он сидит один в этом баре, потягивая виски, чувствуя себя совершенно комфортно в собственной компании и не обращая внимания на окружающий мир. Это привлекает любопытные взгляды, особенно женщин в зале. Я заметила, что некоторые из них незаметно вытягивали шеи, чтобы взглянуть на задумчивого мужчину в костюме.

Я была одной из них, смотрела на него из тени крытой кабинки в углу. Я надеялась, что, когда он покажет свое лицо залу, оно окажется таким же приятным, как сильные линии его широких плеч. Он выглядел так, словно взвалил на них всю тяжесть мира.

А потом он встал, и мое желание исполнилось. Он прошествовал через комнату, и я почувствовала внизу живота прилив физического влечения, которого никогда раньше не чувствовала.

Пронзительные ясные голубые глаза, которые я могла разглядеть даже с другого конца комнаты, скрывались под густыми бровями и еще более густыми волосами. Прическа была искусно растрепана, как будто он кому-то щедро заплатил за такую прическу, но я инстинктивно поняла, что это произошло из-за того, что он несколько раз провел рукой по волосам. Его подбородок был твердым и заостренным, рот плотно сжат, и мне захотелось поцеловать его, просто чтобы посмотреть, смогу ли я заставить его расслабить губы.

Судя по моей физической реакции на него, я поняла, что нашла то, что искала.

Видите ли, после тщательного обдумывания я решила, что хочу – нет, нуждаюсь в ком–то, кто будет меня трахать.

Не занимайся сексом или любовью, а по-настоящему трахни меня. Лицом вниз на матрасе, руки тянут меня за волосы, пока его член входит в меня, и он шепчет мне на ухо непристойности. Когда я заставляю его сойти с ума, а он заставляет меня поверить в Бога. Как он, надеюсь, заставляет меня кончать, жестко.

Просить его трахнуть меня прямо у ворот было слишком агрессивно, но теперь я жалела, что попросила о ‘сексе’.

Слишком клинически.

Он откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди и небрежно наклоняется ближе ко мне. Мой нос улавливает аромат его кедрового одеколона.

Он не смеется надо мной и не соглашается сразу на мое предложение. Я хорошо читаю язык тела, но по нему ничего не видно. Он загадка, окутанная тайной, которую