Блажь - Алена Февраль

Дойдя до десятой палаты Максима, я остановилась и несколько секунд простояла, облокотившись на стену напротив. Я уговаривала себя развернуться и уйти отсюда, но все мои доводы казались мне бесполезным мусором, который я старательно отметала подальше от себя.

Подумать только, я дочь медицинского магната! Умная, красивая и успешная девушка стою у палаты совершенно постороннего парня, который мало того, что не ровня мне, так он ещё унизил и оскорбил меня. А я наплевав на все это, стою у его палаты и мечтаю просто посмотреть как Максим спит.

Твою мать, Алиса! Мир точно решил подставить мне подножку и оставалось большим вопросом — смогу ли я потом подняться без потерь.

Сделав два шага вперёд, я медленно приоткрыла дверь и вошла в палату.

В комнате был полумрак, свет от уличных фонарей слегка освещал палату и вся её обстановка хорошо просматривалась. На цыпочках я прошла вглубь палаты и встала напротив кровати, где безметежно спал Максим. Молодой человек лежал на спине, раскинув руки в разные стороны. Лицо было расслаблено и казалось очень спокойным, глаза были немного скрыты за прядью волос, упавшей на лоб.

Одеяло покрывало только нижнюю часть, а широкая грудь, покрытая темной порослью волос, оставалась открытой. С груди темная полоска волос переходила на слегка втянутый живот и спускалась дальше. Когда подумала про «дальше», к щекам подступил жар, а по телу пробежала дрожь.

Вот бы сейчас коснуться этих пружинок-волос — вначале пробежаться пальчиками, а затем губами. Но ещё сильнее хотелось провести языком по коже и наконец ощутить вкус его тела. От этих мыслей низ живота скрутило в сладостной конвульсии и я впервые в жизни ощутила сексуальное влечение к мужчине. Это желание было очень волнительным и настолько необыкновенным, что я замерла и постаралась прочувствовать непривычное и до боли приятное ощущение.

Ранее, я даже обычной симпатии не испытывала к мужчинам, а тут меня буквально накрыло волной желания. Я захотела… захотела заниматься любовью именно с этим мужчиной… прямо здесь и сейчас. Плевать на последствия… Поддавшись инстинктам, я шагнула к кровати и потянулась к мужчине.

Вначале я медленно огладила покрытую волосками-пружинками грудь и чуть не застонала от удовольствия. Боже… неужели можно кайфовать от простых прикосновений к чужому телу.

Потом я медленно опустила ладонь на живот и… и в этот момент мужские руки ухватили меня за талию и резко потянули на кровать. Я не успела даже пикнуть, как меня подмяли под себя и сразу же приплюснули к кровати тяжелым мужским телом. Руки Максима стали шарить по моему дрожащему телу, жадно ощупывая его.

Я задохнулась от его близости и запаха, низ живота, до сумашествия, сводило блаженными судорогами желания. А когда руки Максима ухватили меня за попу и сильнее прижали к выпирающему члену, я застонала от сладостного удовольствия. Он меня хочет — волшебными колоколами прозвенело в голове.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11

Неожиданно ласки прекратились и мужчина замер. Я приподняла голову и встретилась с холодным и хмурым взглядом темных глаз Максима. И вдруг он быстро приподнялся и сел на кровати. Тело сразу обдало прохладой и я, слегка поёжившись, посмотрела на молодого человека. Его лицо вмиг превратилось в злобную маску и он стал осматривать мое тело негодующим взглядом. Я проследила за взглядом Максима и увидела, что мой белый халат прилично задрался и открыл хороший обзор на обнажённый живот и белые кружевные трусики танго.

— Какого хера? — прохрипел Максим и в упор посмотрел мне в глаза.

Я опустила полы халата, а потом приподнялась и медленно встала с кровати. Голова шла кругом, во рту пересохло, а тело лихорадило от желания.

— Ты отказов не признаёшь, как я посмотрю. Тебя послали днём, так ты ночью уже в кровать полезла. Самой то не стрёмно, так унижаться? — выплёвывая каждое слово, проговорил Максим.

После обидных слов Васильева я шумно выдохнула и тихо проговорила.

— Я в кровать не лезла…

— Да, ну? Это я, наверное, тебя пригласил к себе в постель. Удивительно, что я такого не припомню, — зло усмехнулся молодой человек.

Прикрыв глаза ладошкой, я попыталась взять себя в руки и ответить ему должным образом, но голова шла кругом, а все силы уходили на то, чтобы не броситься к нему и не стать умолять о продолжении.

Блин, Алиса! Куда тебя понесло? Сама на себя не похожа, а самое страшное, что я утратила контроль над своими чувствами и телом.

— Уходи, — резко сказал Максим и я заглянула ему в глаза.

— Да, я сама пришла в палату, но в кровать не ложилась, — вновь тихо сказала молодому человеку.

— Уходи, — повторил он.

На ватных ногах я повернулась к выходу, но вдруг вспомнила.

— Ты… ты тоже хотел… этого, — заикаясь начала я, — я это чувствовала.

Он на миг замер, а потом грубо ответил.

— Я хотел, но не тебя точно.

— Ты всё мне врешь! — порывисто проговорила я.

— Во сне играли обычные инстинкты, не принимай их на свой счет. Лучше дрочить всю жизнь, чем связываться с подобными тебе.

— Вот и дрочи, — зашипела я, — не особо и хотелось. Нужен ты мне больно, пожалела тебя вот и пришла.

Обида и злость захлестнули меня словно цунами.

— Пошла со своей жалостью на хер. Она мне не нужна. Я вообще сомневаюсь, что такие избалованные и высокомерные суки способны кого-то жалеть или любить.

— А я сомневаюсь, что такой никчёмный нищеброд может что-то знать о таких как я. Ты небось только с помоечными, себе подобными девками общался, а сейчас и их не осталось…, - уже не выбирая выражения, со злостью проговорила я.

Он довольно быстро, для инвалида, подскочил с кровати и ухватился одной рукой за костыль, а второй поймал мой локоть. Затем он резко оттолкнул меня к выходу и проговорил.

— Вот и не лезь сюда больше, чтобы помойкой не провонять.

Я отлетела к двери, но тут же развернулась к Максиму. Злость и разочарование растекались по крови подобно горькому яду.

— Ты мне не указ. Здесь всё принадлежит моему отцу и если я захочу, то буду спать у тебя в кровати и ты ничего не сможешь сделать. Я тут главная.

Он быстро провел рукой по лицу и через минуту устало проговорил.

— Сомневаюсь, что Федор Михайлович заставит меня трахать свою