Бесстрашный - Тиа Луис

— Почему бы вам всем не пойти домой?

Трип вскидывает бровь.

— Ты что, изображаешь Бетт Дэвис?

Наташа делает надутое лицо.

— Я уверена, что ты устала, Би. — Она пихает Трипа в ребра. — Мы проведем эту вечеринку в коридоре. Примите душ и присоединяйтесь к нам, когда вы с Ханой будете готовы.

Я наклоняю голову, чтобы кивнуть, но не киваю. Мы ни к кому из них не присоединимся.

Трип оставляет свой пустой стакан на столе и, проходя мимо, целует меня в щеку.

— Ты дашь мне знать, если тебе что-нибудь понадобится?

Он раздражен, но мне на это наплевать.

Он меня раздражает.

— Мне ничего не нужно.

Мой тон пренебрежительный, и Трип поворачивается, обхватывая руками талии Наташи и Рейни.

— Идемте, девочки. Пора устраивать ирландские поминки.

Дверь закрывается, и я несу письмо по длинному коридору, отделанному красным деревом, к двери моей сестры. То, что я сказала Трипу, — неправда. Мне действительно кое-что очень нужно. Нужно быть подальше от этого места. Нужно что-то настоящее, свежий воздух, покой.

С тихим стуком вхожу в белоснежную спальню Ханы. Она лежит на кровати, и я подхожу к ней, сажусь рядом и откидываю с лица длинные кудрявые локоны. Глаза ее закрыты, пустая рюмка стоит на тумбочке.

— Зачем она это сделала? — тоненький голосок Ханы срывается, и я моргаю от слез, которые щиплют глаза.

Я не знаю ответа на ее вопрос. Не могу это исправить и не хочу, чтобы у нее возникли какие-то идеи.

Прочистив горло, я тихо произношу.

— Дядя Хью пригласил нас посетить родовое поместье в Гамильтауне. Ему исполняется восемьдесят лет, и я думаю, что это было бы идеальным спасением от того, что здесь происходит, не так ли?

Я держу письмо так, чтобы Хана могла его видеть, и она нахмуривает бровь. Сестра щурится и отворачивается, даже не читая.

— Как скажешь, Би.

Как всегда.

— Я разбужу тебя через несколько часов. К обеду мы должны быть в поезде.

Она не реагирует, но решение принято.

Мы сваливаем отсюда.

Глава 3

Хатч

«Это моя вина».

В особняке ван Гамильтонов устрашающе тихо. Ни один портрет не опрокинут, ни один уголок ковра не вывернут. Я иду за дворецким по паркетным полам в маленькую оранжерею, где я в последний раз видел Хью. Маленькое деревце бонсай стоит там, где он его оставил, на столике рядом с ним лежат маленькие секаторы.

Я поднимаю инструмент, но он слишком мал, чтобы причинить реальный вред.

— Последний раз вы видели его, когда он ложился спать прошлой ночью?

Норрис вздрагивает, как седовласый, перегревшийся пингвин в своей униформе.

— Он должен принимать свои таблетки. Ему нужны лекарства. Как я могу дать ему лекарство, если его здесь нет?

Поджимаю губы, осматривая окрестности и вспоминая наш разговор. Он почти предупредил меня, а я не принял его всерьез или принял его неуклюжее прикрытие, хотя прекрасно знаю, что Хью ван Гамильтон не говорит ничего, что не имеет в виду.

Он сказал, что возвращение домой — это последнее, о чем он попросит Блейк и Хану.

«Обеспечить им безопасность» — последнее, о чем он просил меня.

Сжимаю кулак. Черт возьми, как я мог допустить такое?

— О, мистер Уинстон, мы должны найти его. — Норрис вызывает у меня раздражение, поэтому я отмахиваюсь от него и направляюсь к черному входу.

В гараже на четыре машины тоже тихо, чисто, никаких следов борьбы или взлома. Седан «Audi» припаркован рядом с черным «Lincoln Town Car». Рядом с ним стоит неиспользуемый «Bentley», а на четвертом месте — часто используемый гольф-кар.

Мой напарник Оскар выпрямляется во весь свой рост на том месте, где он сидел на корточках за лимузином. Его кожа покрыта чернилами от шеи до талии и на обоих руках до запястий. Татуировки перекрывают несколько страшных шрамов от ожогов.

— Есть хорошие новости?

Бледно-голубые волчьи глаза встречаются с моими, и он качает темной головой.

— Ничего.

Оскар не очень-то разговорчив, но мне нужно нечто большее.

Низкое рычание вырывается из моего горла.

— Черт возьми, Скар. Должно же быть что-то. Никто не исчезает, не оставив после себя никаких следов.

— Похоже, Хью так и сделал. — Он не такой самоуверенный.

Скару Лоурду не нравятся дела «без зацепок». Он лучший следопыт в мире и гордится тем, что может найти кого угодно и что угодно. Когда мы впервые встретились за границей, он работал по контракту в морской пехоте. Мы находили шпионов, бомбы, угонщиков, скрытые бункеры, террористов-смертников… Мужик не раз спасал мою задницу, а в поиске улик он практически экстрасенс.

Когда пять лет назад он приехал в Гамильтаун с визитом, я почти умолял его присоединиться к моей только открывшейся частной сыскной фирме. Сам недавно ушел со службы, и мы только начинали работать. Я был лидером, мускулами, а мой брат — мозгами. Скар был именно тем, кто нам был нужен. И теперь я не могу представить себе нашу работу без него.

— Мы должны продолжать искать. — Я помню свой последний разговор с Хью. — Это не какой-то случайный незнакомец.

— Ты бы также упорно искал случайного незнакомца. — Глубокий голос Скара звучит спокойно, и я уступаю.

— Я буду усерднее искать Хью.

— Нет следов ни борьбы, ни взлома. Его машина не выезжала из гаража…

— Значит, это похищение?

— Или он заблудился.

Наши глаза на мгновение встречаются, и я качаю головой.

— Он болен, но у него нет слабоумия.

— И его не похищали. — Мой младший брат Дирк подходит к тому месту, где мы стоим.

Мой отец всегда называл его Дюком за его способность органично вписываться в оба мира. Ему одинаково удобно потягивать коктейли с шампанским «Оnо» в Верхнем Ист-Сайде и есть сэндвичи с докторской колбасой в ресторане «Slim Harold's» в Гамильтауне.

Но он прежде всего компьютерный гений, черт возьми, парень гребаный гений и точка. Мне везет, если я могу вытащить его из постели до полудня, но это потому, что он не спит всю ночь, выслеживая плохих парней в даркнете.

— Если бы это было похищение, то была бы записка о выкупе или, по крайней мере, кто-то взял бы на себя ответственность. Я проверил все окна внизу, прилегающую дорогу, газоны и нашел одну вещь… точнее, две.

— Что? — Оскар выпрямляется, и я напрягаю плечи.

— Я нашел их. Они вышли из машины пять минут назад.

Дирк делает шаг в сторону, как будто он ведущий игрового шоу, показывая двух женщин с растерянным выражением лиц,