Искра - Николь Бланчарт

Хоть и нехотя, но я вернул себе контроль и начал отстраняться. Но рука на моем предплечье остановила меня.

— Не надо, — прозвучал сонный голос девушки. — Это приятно.

— Ты не против? — я не мог видеть ее лицо, чтобы понять хоть каплю эмоций, но дальше отталкивать Эйвери не стал.

— Надеюсь, это прозвучит не так странно, как мне самой кажется, но на самом деле я не часто занимаюсь подобным. Просто сейчас я чувствую привязанность.

— О, это полезно знать.

— Почему ты так говоришь?

— Просто это значит, что у тебя нет разъяренного парня, который в итоге будет меня преследовать.

Эйвери издала легкий смешок.

— Нет, точно нет. На самом деле у меня и времени нет ни на что, помимо работы, так что ты в полной безопасности.

Я расслабился рядом с ней и, обвив руками ее талию, прижался плотнее к стройному телу.

— Я такой же. Много работаю и слишком редко бываю дома, чтобы заводить какие-либо отношения. Но должен признаться, что иногда скучаю по подобным вещам.

— Это удивительно. Я думала, что к твоим ногам падают десятки женщин. Весь этот образ сексуального героя наверняка для них неотразим.

Я сразу же фыркнул.

— Конечно, но это лишь до того момента, когда они осознают, что меня неделями не бывает дома или могут вызвать в любую секунду. А когда я дома, то либо сплю, либо тренируюсь. Обычно женщины не хотят застрять с тем, кого, по сути, рядом-то и нет.

Наступил момент тишины.

— Мне жаль. Это, должно быть, одиноко, — немного погодя заговорила Эйвери.

Я повел плечом, но потом вспомнил, что вокруг нас царила темнота.

— Бывает иногда, но я обычно достаточно занят, чтобы забывать о таком. А что насчет тебя? Чем ты занимаешься, когда не работаешь?

— Своей бабулей. У нее Альцгеймер. Днем, пока я работаю, ею занимается медсестра, а я уже забочусь о ней все остальное время.

— А как же твои родили? Или родственники? Они не помогают?

— Мои родители умерли, когда я была маленькой. Других детей у них не было. Так что меня вырастили бабушка Рози и дедушка Джим. Перед тем, как дедуля покинул нас, я пообещала ему, что присмотрю за бабушкой. Это наименьшее, что я могу сделать, ведь они были для меня замечательными дедушкой и бабушкой.

— Твоей бабуле повезло, что у нее есть ты. Когда я был парамедиком, то работал с людьми, что страдали от Альцгеймера. Это далеко не легкая работа.

— Оно того стоит, — отозвалась Эйвери. — Я не могла позволить, чтобы о ней заботились незнакомцы, ведь она будет напугана и растеряна без всего знакомого вокруг. Бабуля прожила почти всю свою жизнь в одном месте.

— А чем бы ты занималась, не будь нужды заботиться о ней?

— Не уверена. Я ведь даже никогда не задумывалась об этом. Дедушка Джим заболел сразу после того, как я выпустилась из школы. Если бы мне пришлось выбирать что-то, может быть, преподавание? Мне действительно нравятся дети.

Я улыбнулся в темноте.

— Да? А ведь я это заметил. Вчера у тебя явно было куда больше терпения, чем у меня.

— Тебе стоило бы прийти в вечер пятницы, когда подают крабовые ножки. Вот тогда все превращается в сумасшедший дом.

— Я запомню.

— А ты? Ты всегда хотел быть пожарным?

Ответ застрял комом в горле.

— Можно и так сказать. Мой брат погиб в пожаре, когда мне было десять. Думаю, с тех пор я словно пытался спасти его, — прокашлявшись, все же выдавил я из себя.

— Боже, Уокер, мне так жаль.

— Это было давно.

— И все же. Я знаю, как ты себя чувствуешь. На самом деле это никогда не проходит.

— Нет, думаю, и правда не уходит.

Эйвери развернулась и подставила голову под мой подбородок, обвив свободную руку вокруг моей талии, и я в неуверенности застыл. Но потом дошло, что она решила подарить мне свои объятия, и потому расслабился, принимая ее женскую силу. Я снова зарылся носом в ее волосы, позволяя аромату шампуня успокоить меня так же сильно, как и ее рукам вокруг меня.

Не уверен кто к кому потянулся первым, хотя, возможно, мы сделали это одновременно. Но каким-то образом наши губы нашли друг друга в темноте и сплелись воедино. Некое отчаяния с обеих сторон. Потребность заполнить взаимную пустоту.

Жажда сходства. Желание знать, что мы не одиноки в наших проблемах. На вкус Эйвери была, как ваниль в кофе, слишком сладкая, чтобы ее можно было переварить, но я не мог перестать возвращаться за добавкой. Ее стон наполнил меня, и все, чего я хотел — это слышать, как она делает это снова и снова.

Если у нас есть только сегодняшняя ночь, то я надеялся, что эта ночь продлится вечно.

Эйвери сбросила с себя одежду шустро, как лиса, и быстро принялась за мою.

— Это нормально? — вдруг спросила девушка, когда ее руки потянулись к моим спортивным штанам.

— Да, — смог выдавить из себя хрипло.

Жаль, что не было света, дабы я мог получше рассмотреть ее. Жаль, что не было больше времени, чтобы я мог попробовать и насладиться каждым дюймом ее тела.

Но мной двигало такое острое желание оказаться внутри нее, что все, что я мог сделать, так это прижать девушку к своей груди и закинуть одну ногу себе на бедро.

Она протянула руку между нами и затем одним плавным движением ввела меня внутрь. Ее вздох удовольствия наполнил темноту вокруг нас, когда я полностью вошел в ее всепоглощающий жар.

Я не планировал так провести эту ночь. Если бы был достаточно удачлив, чтобы затянуть Эйвери в постель, то хотел бы, как минимум, заставить кончить ее дважды перед тем, как перешел к делу. Но сейчас мне повезет, если я постыдно не кончу прямо сейчас.

Я попытался замедлиться, увеличить дистанцию, чтобы прикоснуться к ней, и не испортить все до того, как мы начнем, но она оттолкнула мои руки.

— Нет, не надо. Ты так хорошо ощущаешься.

— Детка, если я не помогу тебе сейчас, но все закончится до того, как начнется.

Эйвери извивалась рядом со мной, впиваясь руками мне в плечи.

— Мне не нужна твоя помощь. Ты и так отлично справляешься.

На этом я оставил попытки хоть как-то контролировать себя. Мои пальцы впились в ее бедра, и мы сблизились, как раскаты грома посреди бури.

Дикая, прекрасная и непредсказуемая Эйвери прижималась ко мне так, словно пыталась залезть под кожу. Я перевернул нас обоих, так что девушка оказалась