Попаданка. Мама – служанка - Елена Белильщикова

История Ратмира, слепленная на скорую руку, явно была шита белыми нитками и пахла враньем. Но я понимала, почему князь не сказал правду. Он не хотел упоминать Велеса лишний раз, чтобы не травмировать мальчика еще больше.

Дарен покосился на стол и, наверное, вспомнил свою роль в нашем с ним спектакле. Он титаническими усилиями переборол панику, отразившуюся на его детском лице, и сделал пару шажков вперед, к Ратмиру.

– Ого… Так ты короля от разбойников защищал?

– Ага! – радостно воскликнул Ратмир, и вдруг его лицо стало до боли похожим на лицо Дарена, оно осветилось улыбкой. – Хочешь, расскажу эту историю?

– Хочу, – неуверенно помялся Дарен и сел на ковер.

Ратмир осторожно опустился рядом с ним. Но Дарен нахмурился и отодвинулся в сторону к двери, явно показывая, что не доверяет и в любой момент может сорваться и сбежать. Ратмир вздохнул, но остался на месте. Настаивать не стал.

Я по-прежнему сидела в неудобной позе на ковре, подогнув под себя ноги, и наблюдала из-за складочек скатерти за этими двумя. А еще я поражалась Ратмиру. Любой другой мужчина, даже, будем честны, в моем современном мире, начал бы давить на ребенка. Уговаривать, что не обидит, заставлять поверить с первых минут знакомства. Но Ратмир чувствовал, что так нельзя. С Дареном этот трюк не пройдет. Только оттолкнет еще больше.

– И поехали мы в лес… – голос у Ратмира оказался глубоким и чистым.

Ему бы с таким голосом да располагающей, хоть и строгой, внешностью священником быть. Петь под звуки органа, носить черную строгую накидку, прощать людей за грехи… но по лицу Ратмира было видно: такой, как он, не смог бы отрешиться от всего мирского во имя неба. Он был подвержен страстям. Я видела это в разрезе глаз, в изгибе губ и плавных, хищных движениях тела.

Рассказчиком Ратмир точно был неплохим. Дарен заслушался. Сел, невольно имитируя мою позу, подогнул под себя ноги и даже расслабился настолько, что принял из рук Ратмира парочку засахаренных фруктов, которые сунул себе в рот, прежде чем шугнулся от него.

– Может, еще рассказать историю? – предложил Ратмир, цепляясь за слова, льющиеся у него из уст, как утопающий за соломинку.

Но Дарен покачал головой и встал на ноги.

– Нет, я… я очень устал. Можно я пойду?

– Куда пойдешь? – наконец-то в голосе Ратмира прорезалась строгость.

«Аллилуйя!» – хотелось вскричать мне. А со стороны казалось, что ничто от Дарена не сможет его разозлить.

– Ну, сеновал какой-то поищу. Или в хлеву прилягу. Там тепло, наверное… я спать очень хочу. Устал я. Пусти меня, князь, – Дарен снова шмыгнул носом.

Я порылась в воспоминаниях Златы и подумала, что мальчик не был плаксой. Просто происходящее выбило его из колеи.

– У меня никто не спит в хлеву или на сеновале. У всех, даже у прислуги, есть свое место во дворце, – мягко проговорил Ратмир. – Давай я пришлю служанок, они помогут тебе с одеждой и уложат тебя. А я посплю в другом месте. Ну, или если тебе тут не нравится, то давай руку, пойдем выберем тебе покои, которые по нраву придутся.

Ратмир протянул руку Дарену, но не сдвинулся с места. Тот упрямо сдвинул губы и нерешительно посмотрел на стол, под которым пряталась я, а потом на руку Ратмира. Но страх пересилил. Руку Дарен не дал.

Я заметила, что мальчик, вообще, избегал всяких касаний, кроме моих. И от Руфины шарахался. Может, из-за того, что избит был часто? Чертов Ратмир, мог бы и заняться мальчиком, лекаря там позвать, вместо того, чтобы тащиться к королю своему обожаемому! Вечно для мужиков работа на первом месте, что на Земле, что в этом мире!

– Пойдем, – наконец тихо и погасшим голосом проговорил Дарен, решившись на жертву ради меня.

Он хотел увести Ратмира из покоев, чтобы я смогла спокойно выбраться из под стола и спрятаться где-то в другом месте во дворце.

Ратмир обрадовался и такой малости. Это было видно. И пошел к Дарену, который уже в этот момент вышел из покоев. Я выдохнула с облегчением и вылезла из-под стола, оглядевшись. Никого не было поблизости, поэтому я смогла прокрасться из покоев в коридор. Кажется, угроза миновала?

Не успела я выйти в коридор и обрадоваться свободе, как меня поймала Руфина.

– Тебя-то мне и надо! – завопила она и потащила за собой в какие-то господские покои.

– Где мы? – завертела я головой.

Руфина гордо начала рассказывать:

– Комнаты эти покойной жены Ратмира. Тоскует он по ней. Грустит вечерами. Развлечь его нужно. Потанцевать для Ратмира, как ты умеешь… Может, платье жены его подойдет какое-то? Вы одного роста с ней, да цвет волос… похожие очень. Вот здорово будет, ежели обманется?

– Ой, бр-р, – поежилась я, разглядывая большие темные покои.

Дорогой ковер лежал под ногами, огромный дубовый шкаф ломился от одежды да платьев нарядных. Кровать была тоже очень большой, со столбиками резными, и у меня почему-то возникли пошлые ассоциации с шестом, возле которого на Земле танцуют девушки в барах. Но я усилием воли откинула развратные картинки, где Ратмир раскинулся на кровати и наблюдает разнеженно, как я медленно раздеваюсь, кружась у шеста-столбика, и трусь о него всем телом.

– Не надо платье чужое брать. Князь разгневается. Кто я ему? Девка незнакомая. А платье жены его испортить могу.

– И то правда, – кивнула Руфина и опечалилась. – Но как же так? Сюрприз я хотела князю сделать. А в чем тебе танцевать? Не в платье ж холщовом.

– Есть у меня идеи… – медленно проговорила я, понимая, что откараскаться от танца для князя не получится, но при этом нельзя, чтобы он меня узнал. – Выйди, Руфина. Я пороюсь в вещах, может, найду что-то.

Руфина улыбнулась и обняла меня за плечи, радостная, что я не отказалась. И вышла ненадолго из покоев. Я долго перебирала вещи и нашла просто потрясающий вариант для танца. Платье-кокон, похожее на старорусский наряд, которое такое большое и жесткое, с множеством юбок, что на другую одежду надевают. И маску кукольную, фарфоровую. Точно не узнает!

– Но вдруг Ратмир все-таки раскроет меня, разгадает. Нужно иметь козыри в рукаве!

Я с новыми силами забралась в шкаф и вытащила кучку золотистых цепочек с монетками. А еще несколько прозрачных шарфиков.