Поглощенный Холли - Дана Изали

— Я отшлепаю тебя пять раз, — говорит он, и я чувствую, как мое тело дрожит. У меня были подобные фантазии — у какой девушки не было? Но столкнуться с этим сейчас? Это посылает ужасающую смесь возбуждения и потребности по всему моему телу.

— Хорошо, папочка, — выдыхаю. Черт возьми, почему мне нравится его так называть?

— Я хочу, чтобы ты посчитала за меня, хорошо, малышка?

Его руки слегка скользят по плоти, которую он вот-вот зарумянит ладонями. Интересно, будет ли у меня завтра все болеть? Отшлепает ли он меня достаточно сильно, чтобы оставить на мне метку? Чтобы покрыть мою задницу отпечатками его ладоней? Я складываю пальцы вместе и делаю глубокий вдох.

— Да, папочка.

— Хорошая девочка.

Слышу шлепок прежде, чем чувствую его. Он заставляет меня подпрыгнуть, и укол становится мгновенным и горячим, пока его рука не разминает и массирует область вокруг. Мои соски напрягаются от острого покалывания боли, и чувствую, что становлюсь еще более влажной.

— Я же просил тебя считать, Холли. — Его голос глубокий и полон предупреждения.

— Один.

Он снова шлепает меня, на этот раз сильнее, но точно в то же место, что и в прошлый раз, и я хнычу и инстинктивно пытаюсь двинуться вперед, чтобы избежать боли. Он снова массирует это место, и я стону в простынь.

— Два.

Третий шлепок удивляет, поскольку попадает на другую половину ягодицы. Я вскрикиваю от шока, прежде чем чувствую его губы на своей разгоряченной коже, его язык очерчивает то, что, как мне кажется, является отпечатком ладони, который он оставил после себя.

— Три, — шепчу я.

Мой живот сжимается от желания, как и моя киска, изнывая от желания. Ожидаю еще один шлепок, но вместо этого один из его пальцев дразнит меня, обводя мой влажный вход, прежде чем скользнуть внутрь. Я вздыхаю и отталкиваюсь от него, ожидая, что он пошевелится, но он просто держит это внутри меня, сводя с ума от разочарования. Я стону и отталкиваюсь назад только для того, чтобы получить самый сильный удар на сегодняшний день.

— Четыре! — Я вскрикиваю, сжимаясь вокруг его пальца и лицом в матрас до тех пор, пока едва могу дышать.

Черт, черт, черт. Моя задница горит.

Он разминает и массирует ягодицу, которую отшлепал, все это время держа свой палец внутри, совершенно неподвижно, только, черт возьми, дразня меня. Ощущаю, что становлюсь все более влажной с каждым шлепком, и мое желание почувствовать, как он движется внутри меня, становится всеохватывающим. Я не могу сдерживать свою потребность в его члене.

Самый сильный удар приходит последним, чуть не отправляя меня через гребаное изголовье кровати.

— Пять!

— Очень хорошая девочка, — хвалит он, и я не могу удержаться и двигаю бедрами, пытаясь ответить на его поддразнивания. — Я чувствую, как твоя хорошенькая маленькая киска вцепляется в мой палец, как нуждающееся маленькое создание, которым ты и являешься. Такой ты мне и нравишься, Холли, — говорит он, высвобождая свой палец из меня. — Хныкающей и отчаянно нуждающейся во мне.

Я чувствую, как он ерзает на кровати, и его рот оказывается на мне, покусывая и облизывая все покрасневшее место, которое оставил после себя. Он медленно прокладывает свой путь по моей заднице, прежде чем опуститься ниже, его язык кружит вокруг, прежде чем войти в нее. Я задыхаюсь от нового ощущения. Никто никогда не входил туда… никогда.

Вдруг становится очень неловко, и я пытаюсь отстраниться, но он хватает меня за бедра и притягивает обратно к себе, засовывая свое лицо еще глубже, прежде чем вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха.

— Ты не имеешь права отказывать мне в том, что я хочу съесть. Я голоден. Позволь своему папочке полакомиться тобой.

Он стонет и продолжает свое небрежное нападение, облизывая, покусывая и посасывая каждый дюйм моего тела.

Язык мужчины опускается ниже, впитывая мои соки, пока он дразнит мое ноющее влагалище. Когда кончик его языка скользит по моему клитору, я стону и снова прижимаюсь к его лицу. Мне нужно, чтобы он перестал дразнить и уже отпустил меня.

— Пожалуйста, папочка, — умоляю его, мои слова заглушаются одеялами.

— Пожалуйста, что? — спрашивает он, прежде чем пососать мой клитор зубами. Давление внутри нарастает до болезненного жара. Его руки массируют и сжимают мои бедра, в то время как он продолжает слегка посасывать мой клитор.

— Мне нужно кончить, пожалуйста. — Мой голос напряжен, и я чувствую, что вот-вот расплачусь.

— Пока нет, — говорит он, внезапно отстраняясь.

Я теряю всякую связность мыслей, кричу в кровать под собой и пытаюсь обхватить его ногами под неудобным углом.

Он смеется над моей вспышкой и падает вперед, когда я застаю его врасплох. Его член, горячий, тяжелый и чертовски твердый, вжимается в щель моей задницы, и я льну к нему в ответ, растирая и надеясь, что он проникнет глубже.

— Вспышки гнева никуда тебя не приведут, малышка, — говорит он, и в его голосе звучит юмор, когда он восстанавливает равновесие и отстраняется. — Хочу, чтобы ты была настолько возбуждена, что обезумела от вожделения, готовая на все, лишь бы мой член был внутри тебя.

— Пожалуйста, — ною я, но вместо того, чтобы сдаться, чувствую, как кровать сдвигается, когда он поднимается с нее.

Он появляется в поле моего зрения, наклоняясь до уровня моих глаз, и улыбается. Он такой чертовски красивый, что это причиняет боль. Наклонившись, он целует кончик моего носа и убирает мои растрепанные волосы с лица, заправляя их за ухо.

— Ты была такой хорошей девочкой для меня, Холли, — говорит он успокаивающим голосом, который понемногу приводит меня в себя. — Ты так мило приняла свое наказание, и видеть, что на твоей заднице остались отпечатки моих ладоней? — Он стонет и проводит кончиками пальцев по огонькам, обернутым вокруг моего тела.

— Пожалуйста, прикоснись ко мне, — умоляю его, закрывая глаза, когда гирлянда задевает мою кожу.

— О, непременно, малышка, — уверяет он, возвращая руку назад, чтобы провести большим пальцем по моей щеке. — Но, сначала, я собираюсь тобой полакомился как следует.

Глава 6

Ник

Я переворачиваю ее на спину, связанной огоньками. Мне нравится, как они придают ее коже мягкое сияние. Я перекладываю подушку так, чтобы ее бедра были приподняты. Они облегчат доступ моему рту и дадут члену лучший угол наклона, когда я, наконец, позволю