Пленные желания - Иви Роуз

Она вздыхает.

— Мне придется поработать над тем, чтобы не так громко выдыхать. Как вчера, например.

Я покачиваю головой.

— Вчера ночью тебя выдал твой запах. Как лимонное бизе.

— Я думала, ты спишь, — прошептала она.

— Я мало сплю. Слишком много дел.

Я глажу руками ее бок и она выпрямляется под моим прикосновением.

Да. Это.

Тогда ее тело напрягается.

— Как ты узнал мое имя?

Моя рука замирает. Затем скользит по ее животу и сжимается. Я знал, что этот момент наступит. Глубина моего одержимости Клео никогда не могла остаться скрытой навсегда. Я просто думал, что это будет тайной немного подольше.

— Потому что я искал тебя, Клео. Один вечер был недостаточен. Я искал. Я забросил свою работу, я отпустил людей. Я почти не спал шесть месяцев без тебя, Золушка.

— Но…

Она двигается, и, прежде чем я смогу остановить себя, я прижимаю ее к себе, а затем понимаю, что она пытается перевернуться, кo мне. Я разрешаю ей.

— Иэн, я почти убила тебя.

— Моя прекрасная, прекрасная девушка. Я знаю.

Я рассматриваю ее черные волосы, раскинувшиеся на моей подушке. Пышные розовые губы. Может быть, немного опухшие от моего члена. Голубые глаза. Я никогда не видел ничего такого прекрасного, как она. И она сердита. Моя опасная любовь. Она как сердитый котенок. Да, у нее есть когти, которые могут порезать меня, но ее невозможно воспринимать серьезно, потому что мое сердце наполняется привязанностью к тому, насколько она мила. И моя.

— На фотографиях.

Она толкает мое плечо, и я послушно переворачиваюсь на спину, забирая ее с собой. Она садится, стоя надо мной.

— У тебя была борода. И там было написано, что ты был ниже. Иэн, я тебя не узнала. Я чуть не застрелила тебя с другого конца комнаты.

— Риск стоил того.

Я пожимаю плечами, хотя кто-то будет избавлен за то, что посадил старые фотографии с Уитлоками и не смог оценить рост.

— Ты не выстрелила, и теперь я тебя имею.

— Иэн!

Она хлопает меня по голой груди, и я клянусь, что она наслаждается повторением моего имени, как я говорил ее имя снова и снова, дроча в последние пару месяцев.

— Будь серьезным!

Я просто смеюсь и ловлю ее руку, переплетая наши пальцы. Мы идеально подходим друг другу. Ее маленькая рука вписывается в мою большую. Быть с ней — это как стратегия, происходящая точно так, как я задумал.

Она рассматривает меня и кажется немного неуверенной.

— Что теперь делать? Поскольку я твоя пленница.

— Мы позавтракаем. Запланируем нашу жизнь вместе. Затем я заберу твою девственность.

И это просто догадка от того, как она отреагировала вчера ночью, словно все было свежим и новым, но это правда, потому что ее глаза широко открыты, она кусает губу и кивает.

Я ухмыляюсь. Наконец, замолчала. Я буду ее первым и единственным.

Я беру ее в объятия, сжимая ее задом, когда встаю и несу ее к шкафу. Я опускаю ее вниз по моей груди и заворачиваю ее в одну из моих белых рубашек. Она подвергает рукава и застегивает передницу, когда я одеваюсь. Я прижимаю ее к своему боку, и она идеально вписывается под мой рука, когда мы спускаемся по величественной лестнице.

На кухне я толкаю Клео на диван и варю кофе, добавляя в ее кофе молоко и сахар. Затем я готовлю завтрак. Обжаренные овсяные хлопья, приготовленные с изобилием сливок. Мед, нарезанные финики и хрустящие семена сверху.

Она болтает, рассматривая все, прослеживая пальцами орнаменты и указывая на недостатки в моей безопасности. Я признаюсь, что намеренно оставил половину своих сигнализаций отключенными, чтобы быть уверенным, что она попала, и она отчитывает меня, как будто мы уже женаты десятилетие.

Я обожаю это. Я обожаю ее.

— Это так вкусно.

Она даёт мне подробное описание того, что ей нравится в завтраке. Я слушаю и, черт возьми, обожаю ее живость. Возможно, мне следовало бы стыдиться того, что я без ума от девушки в половину моего возраста, но мне все равно. Я потерян в моей девушке. Мой член стоит только при виде нее.

— О плане, — говорю я, когда мы перешли ко второй чашке кофе, чувствуя себя комфортно, как будто мы делаем это уже много лет.

Она открывает рот, и я кладу палец на ее розовые губы, затыкая ее.

— Я хочу твою полную капитуляцию. Каждой части твоей капитуляции. Я буду владеть каждой частью тебя, телом и душой, и единственной компенсацией, которую ты получишь, будет владение мной тоже.

Едва ли справедливый обмен. Ее сверкающая красота и невинность на мою израненную, враждебную самооценку. И большое количество денег. Она никогда ни в чем не будет нуждаться.

— Я обеспечу бесконечное удовольствие. Я заставлю тебя кончать так сильно и полно, что ты будешь разрушена для любого другого мужчины.

Я не собираюсь играть честно. Я сделаю ее тело своим.

— Мне нужно, чтобы ты была непреложно моя. До такой степени, что никто не сможет отрицать, что ты принадлежишь мне.

— Ну, я могу с этим согласиться. И у меня есть идея, как это сделать.

На ее лице появляется непослушная улыбка, и она глубоко вздыхает.

— Заеби в меня ребенка.

Боже, но есть ли что-нибудь, что она могла бы сказать, что бы сделать меня более твердым?

Откуда она знала, что это то, что я планировал? Мысль о том, что она тоже этого хочет, ошеломляет. Мой член наполняется кровью, наполняется еще больше. Становится долго и тяжело, и абсолютно готов наполнить ее своим семенем. Заплодни ее.

— Золушка, — рычу я. — Не играй.

Потому что если она скажет это снова, я возьму ее на это.

— Я серьезно. Мой отец не отдаст меня без боя. Я его дочь, но это не сентиментально. Он ненавидит тебя за эту маленькую игру войны за последние два