Папа для Мышонка - Альбина Яблонская

Впрочем, ностальгия была не единственным приятным сюрпризом в том селе. Потому что Богдан остановил машину и очень странно посмотрел мне в глаза.

— Это и есть ваш дом? Левая половина этой усадьбы? — показывал он рукой через открытое окно.

На улице потеплело, вышло солнышко. Радуга почти растворилась, но было слышно, как чирикают воробьи и зовет кукушка.

Я улыбнулась и кивнула:

— Да. Это он. Адрес: улица Садовая, дом шесть "А". А что?

— Ну и дела, — прищурился Богдан, оценивая ситуацию со своей стороны. — А у меня — шесть "Бэ". Мы соседи.

3

Богдан

Когда я в супермаркете увидел незнакомку с милой дочерью и кошачьей клеткой под мышкой, то я и подумать не мог, что судьба приведет нас к одному и тому же дому. Просто я буду ехать к своему старому дому, а Лилия — к новому. Вернее, как оказалось, она здесь уже бывала. Это владения ее покойной бабушки. Та самая вторая половина ухоженного дома, которой мне так не хватало. Я ждал этого момента не один месяц и не один год. И вот он настал — вторая половинка нашлась. Наконец-то. Да еще и такая приятная внешне. Красивая молодая женщина в расцвете сил. Да еще и разведена. Довольно интересное соседство.

А то, что с девочкой — так это не проблема. Значит, Лилия знает жизнь. Не витает в облаках. Сейчас ей нужна помощь. И, судя по всему, я именно тот, кто должен ее оказать. Иначе бы мы не встретились в тот дождливый день. А даже если бы и встретились случайно. То второй раз — когда я нашел ее паникующей на дороге — это уже точно не случайность. И вот, пожалуйста — мы с ней соседи. Практически живем в одном доме, только через стену. И входы разные. У каждого свой.

— Вы что, шутите? — спросила она, не веря моим словам. — Вторая половина дома — ваша?

— Дайте, я посмотрю документы… — Ошибки не было. Если смотреть план участка, то тут явно прослеживается сходство. Причем полнейшее. Я проверил адрес, прикинул площадь земли. Даже не поленился глянуть район и область. А то вдруг еще регионом ошиблись случайно. Мало ли, сколько у нас этих Демидовок настроили. Но нет, все верно. Она и есть моя прекрасная соседка. Какой-то милый сон, честное слово. И эта Лилия. И этот тихий Мышонок на заднем сиденье. — Что ж. Похоже, что мы и правда живем по соседству.

Я возбужденно вздохнул и потер глаза. Невероятно, но факт — ее бабка оставила в наследство половину теперь уже нашего общего дома. Пойдем посмотрим, что там творится — в ее заброшенной половине.

— Машуля, выходи — посмотрим на бабушкин дом.

Мы все вышли из машины и направились ко входу, который никем не использовался вот уже лет десять, если не больше. На калитке была цепь и амбарный замок. Но он сильно поржавел. Поэтому после хорошенького рывка не выдержал и просто рассыпался, дав нам пройти в захламленный дворик перед верандой. Там лежали какие-то дрова, полусгнившие ящики из-под угля для топки камина либо печки. Козырек над парадной дверью провис и выглядел ненадежно. Так глядишь и на голову свалится. Окна были целыми, но краска с рам облезла до самого дерева. Надо все чистить, реставрировать, грунтовать и красить.

То же касается фасада. Если Лилия и правда собирается жить здесь в ближайшее время, а не просто продать как мертвый груз, то придется попотеть над улучшением условий. Нужно еще проверить крышу на предмет течей. Да и дерево разрослось — ветки дуба так низко стелились вдоль кровли, что могли на ней просто лежать. Отсюда не видно. Могли проломить черепицу. В общем, завтра обязательно займусь ревизией. Нужно выяснить, в каком состоянии чердак на их половине. Если потребуется — заменить либо укрепить несущие балки, стропила, а то еще завалится зимой под весом снега.

— Что ж, дамы, — выдохнул я, когда убедился — дом заперт. — Нужен ключ. Без ключа мы внутрь не попадем.

— А может, так откроем? — предложила Лилия. — Потому что ключа у меня нет. В документах об этом ни слова.

— Ну понятно… Ладно, пойду за инструментами. Тут нужна массивная отвертка. А может, даже монтировка. Жаль только дверь. Она красивая. Так не хочется ее кромсать.

— Я нашла ключик, — послышалось сзади. Я оглянулся и увидел в детской ладошке слегка позеленевший латунный ключ. — Я нашла его здесь, — показывал Мышонок неприглядное место под оконным отливом. Так с ходу и не заметишь. — Висел на гвоздике.

— Спасибо, солнышко, — принял я ключ. И заметил, как Мышонок застеснялся обычному слову. Словно ее никто и никогда так не называл. Ну или, как минимум, отец не баловал подобной лаской. Было даже жаль ее немного. Я вроде ничего такого и не сделал, но ребенок чувствует себя неловко. — Так, ну что ж. Попробуем войти.

Ключ не сразу, но провернул замок. Дверь со скрипом открылась, и внутри нас ждала темнота.

— Света нет, — попытала счастья Лилия. Но выключатель отказался выполнять свою простую работу. То ли лампочка сгорела, то ли проводка прохудилась. А может, просто обесточено все. Надо проверить ввод. Подключена ли вообще эта половина.

Я включил фонарик на телефоне, и мы неспешно прогулялись домом.

Тут все было в пыли, окна едва пропускали уличный свет. Мебель старая, местами накрыта простынями и полиэтиленом. Кухня была уютной, но оснащение ни к черту. Кран покрылся ржавчиной, вода из него не течет. Наверняка тут тоже все перекрыто. Надо вызывать коммунальщиков, чтобы проверили подвод коммуникаций.

Лестница, как ни странно, сохранилась хорошо. Некоторые доски скрипят, но в целом неплохо. Нужно только обновить слой краски. На втором этаже — всего одна комната. Итого имеем одну спальню внизу, одну — наверху. Жить можно, но придется вложить много сил и времени. А еще и денег. Это уж точно. Даже если просто убрать всю эту грязь, наладить воду и свет. То жить без нормальной кухни и санузла будет трудно. Особенно после большого города.

— Лилия, вы раньше жили в доме или квартире?