Самый злой город - Анна Ветер

— Мы будем ночевать здесь? — понимающе спросила девочка.

— Да. Я в такую черноту ни за какие коврижки не пойду. А вдруг там водятся большие и хищные звери, которые очень любят маленьких и не очень маленьких девочек? — девчушка любопытно склонила голову на бок. — Сказку про Красную шапочку слыхала? — несколько отрицательных мотков головой, уверили Алену в правильности своих действий. Она-то мораль этой сказочки хорошо усвоила! — Быстро валимся на фуфайку и спим. Авось хищных зверей отпугнет запах бензина и они побрезгуют нами перекусывать. — последовав своим инструкциям и буквально свалившись на «ложе», она прямо физически почувствовала, как сон обволакивает ее сознание. — Все. Спать.

Утром Алена долгое время не могла осознать, что все, случившееся с ней вчера, никакой не сон, а реальная действительность. Она сперва просто не хотела вставать, крепко зажмуривая, а потом снова открывая глаза, в надежде, что, наконец, окажется у себя дома в своей кровати. Но… раз за разом снова видела все те же деревья, поляну и маленькую девочку сидящую неподалеку и терпеливо ожидающую ее полного просыпания. Никакие «ну сделай, пожалуйста, чтобы я оказалась сейчас дома!» не помогли. Алене пришлось это признать и начать подъем.

С пробуждением появились некоторые проблемы. Во-первых, никто не предупредил ее заранее об этом «увлекательном походе» и, как следствие, у Алены не оказалось никаких средств гигиены, типа зубной щетки и пасты. Про полотенце, мыло и шампунь ей вовсе мечтать не приходилось. Во-вторых, конечно же не нашлось того, кто бы приготовил им завтрак, а ни продуктов, ни супер современной недавно приобретенной плиты здесь тоже не наблюдалось. Далее не было свежего белья, в которое можно было бы переодеться, полочки с обувью, крема для лица и всего того, с чего Алена привыкла начинать свое утро. Поэтому выражение «Утро доброе» в ее мыслях тут же было перечеркнуто толстой красной линией.

Все чем могла располагать теперь Алена, ютилось в ее сумке. По счастливым обстоятельствам (если это так можно сказать) в сумке сейчас у нее было намного больше вещей, чем обычно. Благодаря тому, что увольняясь с работы, она опустошила свой ящик в столе, а донести его содержимое до дома так и не успела. Наличие расчески радовало как никогда! Была там и ненужная в этих условиях пудреница, помада, зарядник для телефона, запасной зонт, зажигалка с синим фонариком, подарок от Машки, кружка с надписью «Не время отдыхать!» и еще много всякой бесполезной мелочи.

Проведя полную инвентаризацию своих скромных пожитков, Алена наконец обратила внимание на девочку, по-прежнему молча сидящую напротив нее. Девочке несомненно было интересно покопаться в вещах, разложенных на траве, и позадавать множество самых разных вопросов, типа «А это что? А оно для чего? А куда это?» и так далее, но она сидела и ничего такого не делала. У Пшеничной неожиданно прорезалась совесть. Ребенок то в чем виноват? Она же ребенок, в конце концов! Алена быстро покидала свое имущество обратно в сумку и в упор посмотрела на девочку.

— Ну ладно, раз уж нам придется какое-то время быть вместе, давай знакомиться. Меня зовут Алена.

— Я знаю. — улыбнулась девочка.

— Хорошо. А вот мне неизвестно твое имя. Как тебя зовут?

— У меня нет имени.

— Как это нет имени?!! У каждого есть имя!

— А у меня нет. — спокойно парировал ребенок.

— Почему? — растерялась Алена.

— Потому что так проще быть незамеченной. С именем любого человека можно легко найти. — пожала плечами девочка, словно говорила прописные истины, которые должны быть известны всем.

— Понятно. — решила не спорить Алена. — А сколько тебе лет?

— У меня нет возраста.

— Без возраста тоже легче быть невидимой?

— Нет. Просто у меня его нет. Я родилась такой и все эти годы не менялась.

— Не совсем понятно, но… принимается. Но у нас появляется небольшая проблема.

— Какая? — заинтересовалась девчушка.

— Мне все же надо тебя как-то называть. Давай придумаем тебе какое-нибудь имя. Ну, так сказать на время, чтобы я могла к тебе обращаться… Ты не против?

— Нет.

— Замечательно. Какое имя ты бы хотела иметь? — девочка слегка нахмурила лоб. — Я имею в виду, какое имя тебе нравится?

— Мне нравится имя Вилералия! — просияла она. — Так звали одну мою знакомую.

— Вилералия? По-моему, это имя — фу! Оно больше подходит для тупой тетки, нежели для такой милой девочки, как ты. Давай выберем что-нибудь попроще. Согласна? — девочка кивнула. — Нужно что-то короткое, милое и простое. Дай подумать. — Алена призадумалась. Она прокручивала в уме все, ей знакомые имена и «примеривала» их к девочке. Наконец, она нашла то, что искала. — Слушай, а как тебе имя Юля? По-моему ничего. Юля, Юличка. Нравится?

Девочка задумалась буквально на мгновение.

— Юлья. — сказала она.

— Что «Юлья»? Ты хочешь, чтобы я тебя называла не Юля, а Юлья?

— Да.

— Почему? А чем плоха Юля?

— Просто здесь нет этого имени. И, если меня им окрикнуть где-нибудь в людном месте, то на нас сразу обратят внимание. А вот имя Юлья здесь есть и оно ни у кого не вызовет подозрений.

— Что ж, логично. А имя Алена здесь есть?

— Есть имя Альёна. Но, я думаю, что на слух они звучат почти одинаково и разница не заметна. Если кто и услышит, то скорее подумает о дефекте речи, чем о чем-то необычном.

— Ага. — только и сказала Алена, а про себя подумала, что эта девчушка очень уж по взрослому рассуждает! Как-то не вязались подобные продуманные речи с возрастом, на который она выглядела.

Неожиданно снова прорезался телефон. Алена вдохнула и, достав тот из недр сумки, прочла сообщение.

«Обязательно зайдите к отшельнику у старого города» — гласило оно.

— А зачем? — на всякий случай спросила Алена у воздуха, но ответа, как всегда не получила. — Ладно. — пожала она плечами. — Может быть, там нас хотя бы накормят. Юлья, ты не против, чтобы посетить некого отшельника у старого города? — спросила она девочку.

— Нет. — сразу откликнулась та. — Заодно и посоветуемся с ним.

— Посоветуемся о чем?

— Что нам делать.

— А… Я-то, честно говоря думала, что на этот вопрос сможешь ответить ты. Ну, раз так, то пошли к отшельнику! Кстати, если ты не против, то я все-таки буду называть тебя Юля, пока никого