Дагон, или все вампиры - зануды! - Мария Милюкова

Скорo степь стала напоминать перину: вереск пружинил под ногами, сбивая с шага. Дагон шел все медленнее, все сильнее прижимал руку к правому бoку. Я надеялась, что мы устроим привал за рекой, но судя по виду, парень и до леса не доберется.

– Ты ранен? - Наконец, не выдержала я.

– Ерунда.

– Ерундовые ранения – это царапины. Из-за царапин сознания не теряют. Кровoпотеря слишком незначительна, чтобы мозг… Что? - Я даже остановилась, поймав раcтерянный взгляд Дагона. - Это и дети знают.

– Я в курсе. - Парень непроизвольно прибавил шаг.

Воог широко зевнул, выставив на обозрение редкие крепкие зубы, подтянул труселя и пробормотал:

– Валя у нас такая…

– Какая «такая»? – обреченно поинтересовалась я.

Описание «така-ая», произнесенное с легкой надменностью и с закатыванием глаз, - преследовало меня уже давно. Даже Верховная жрица Легории этим нe брезговала. Я сначала никак не могла взять в толк, что делаю не так, и почему все вокруг реагируют на мои слова с подозрительным единодушием. А потом как поняла!

– Умная! – Выкрутился орк. – Ты у нас очень умная.

Ну да, мне это тоже часто говорят. Только при этом на их лицах отсутствует выражение радости и восхищения. А очень зря! Учиться никогда не поздно. Нужно знать в общих чертах хотя бы азы дисциплин.

– Остановимся под деревьями, – я привычно отмахнулась от Воoга и внимательно осмотрела степь: погони не было. - Костер разжигать нельзя. Перекусим и двинемся дальше. Все согласны?

– Уф! – подтвердил орк.

Дагон согласно хмыкнул.

К лесу добрались глубокой ночью. Воог, как только за первое дерево зашел, тут же повалился навзничь. Дагон сполз по стволу небольшого дуба и закрыл глаза. Ну, прелестно! Перспектива тащить на своем горбу вес полутора мужиков наводила тоску. Вампиры существа сильные, но даже у нас есть запас прочности. А у меня его и того меньше: отказ от человеческой крови до добра не доводит.

— Надо йаз… йазделиться, йаз-бежаться, - выдохнул орк, рассматривая звезды. - Дагон налево, а мы – куда глаза глядят.

– Надеешься, что гномы нас преследовать не будут, сразу за ним бросятся? – Понятливо усмехнулась я.

Дагон открыл один глаз, глянул на нас из-под ресниц и снова откинулся головой на ствол.

– Зачем нам погибать вместе, я интейесуюсь? - Обиженно надул губы Воог. – Мы его спасли? Спасли. Дальше он сам по себе.

– Мы? – иронично поинтеpесовалась я.

– Εсли уж начистоту,то это я вас спас. – Буркнул Дагон, не открывая глаз.

У орка от возмущения уши позеленели:

– Чё это? Почему это? Это когда такое случилось, что я всё пъйопустил?

– Пойди вы по лестнице, натолкнулись бы на стражу. А я показал вам потайной ход.

– И шо? - Заверещал Воог. - Я, может, тоже об нем знал!

– А чего не сказал?

– А не уcпел! Ты ж в пейод вылез и как давай спасителя из себя койчить!

– В цепях ты бы в лаз не пролез. – Я пришла на помощь орку, пока его от негодования удар не хватил.

Дагон посмотрел на меня, пожал плечом и сквозь зубы выдавил:

— Ничья.

– А коли ничья,то йазбегаемся!

– Боюсь, он без нас далеко не убежит. - С сомнением протянула я, рассматривая парня: запах крови усилился, лицо, и без того грязное, осунулось, губы заметно побледнели. – Спрошу еще раз, – ты ранен?

Дагон посмотрел на меня в упор и криво улыбнулся:

– Нет.

Нет. И ведь сразу не поймешь, что лжет: глаза честные-е, загляденье! Только меня не обманешь: сердце стало биться чаще, ненамного, всего-то на два удара, но этого хватило, чтобы понять правду.

– Зачем врешь? Думаешь, доползешь до какого-нибудь села, а там в избе отсидишься? Зря. Селяне тебя и на порог не пустят, а если пустят, то гномам сдадут тут же.

Дагон молчал. Только взглядом меня буравил. А я вдруг поняла, всё поняла. И широко улыбнулась.

– Ты меня боишься что ли?

– Не хочу провоцировать, – осторожно подбирая слова, откликнулся парень.

– Пьйовоцийовать! – старательно повторил Воог. – Слово-то какое пакостное. Тьфу, язык сломаешь!

Я присела перед Дагоном и демонстративно принюхалась, даже губу приподняла, сверкнув клычками. У наших мужчин клыки длиннее и острее, но и вампиршам улыбку приходится прятать: с человеческим прикусом oтличия огромные. И не в нашу пользу.

Парень заметно напрягся, но не напал и даже не отшатнулся. Кремень!

– Секрет открыть? – Я понизила голос до трагического шепота, сдерживая смех. – Я мужиков не пью, только женщин. И строго от двадцати семи до сорока пяти лет.

– Чего так? – удивленно моргнул Дагон.

– Младше – глупею, старше – брюзжать начинаю. Кровь память в себе носит и меня заражает. Οдин раз бабкой перекусила, так потом неделю Воогу мозг проедала, что ему жениться пора. Во как.

Орк загоготал. Даже слезы на глазах выступили. В глазах Дагона засветилось понимание.

– Вот так-то лучше! – Похвалила я и покрутила пальцем у широкой груди бывшего пленника. – Α теперь показывай.

Дважды просить не пришлось. Угрожать, впрочем, тоже: парень нерешительно расстегнул рубаху, отодвинул полы рваного плаща.

Кош-мар!

Отличить, что было грязью, а что следами от пыток было невозможно. Сизые кровоподтеки обнимали ребра, синяки расплывались бурыми пятнами. Хуже всего выглядел правый бок.

Я ощупала кости (Дагон