Путь к счастью - Виктори Кисленко

— Юлить не буду. — Она откинулась на спинку кресла. — Шейка матки по всем фронтам выглядит, как при наступлении беременности. Теоретически она вполне могла у тебя уже наступить. Но паниковать не нужно. — Поднимает руку вверх, видя мое ошеломленное лицо. — Возможно, она, проказница, так себя повела перед менструацией. Если цикл не начнется и пойдет задержка в две недели, сдаешь ХГЧ. Только не паникуй и не падай в обморок сейчас. Это только мои предположения!

— Ты думаешь, что он мог не предохраняться? — с трудом выдавила из себя. — Нет, не верю. Не может такого быть.

— Я пока ничего не думаю, дорогая. Но контрацептив в твоей мусорке вообще не аргумент. Вот честно. А если учесть, что ты ничего не помнишь о проведенной ночи…

— Ясно, — вздохнула я, присев на стул.

— Я у тебя взяла ПЦР мазки на основные ЗППП. Через месяц сдашь кровь на ВИЧ и гепатиты В, С. Будем надеяться, что твой незнакомец все-таки предохранялся и не имеет цветника за спиной, — хмыкнула Галя, внося данные в мою амбулаторную карту.

— У тебя в доме же есть камеры видеонаблюдения? Мы сможем увидеть, кто мне подмешал эту дрянь в воду? Что за дрянь успела бы так моментально подействовать? — Сыпался вопрос за вопросом

— Камеры есть. Посмотрим. Поздно ты пришла, — упрекнула меня Павлова. — Сейчас в твоей крови ничего не найдем.

Выйдя на работу, я решительно пошла со всеми своими проблемами к Гале. Она отличный человек и врач в одном лице. Женщина меня внимательно выслушала и даже взялась помочь.

За свой небольшой отпуск я смогла справиться с депрессией и принять ситуацию, которая произошла на празднике. Мне было тяжело и больно, а чувство грязи так и осталось мазутным сгустком на душе, но… Нужно просто перешагнуть эту страницу и продолжать жить.

— Еще слова рыжей незнакомки до сих пор крутятся в моей голове, — размышляла я вслух. — Что она хотела мне сказать? А муж? У меня его нет и не было.

— Слушай, а может, муж… — она призадумалась на секунду. — Это не в современном толковании, а в устарелом?

— Что ты имеешь в виду?

— В старославянском языке мужчина обозначался величественным словом «муж», — хмыкнула Павлова.

— Галь, какой ты смысл пытаешься найти в этих словах? Это слова какой-то шарлатанки, которые навряд ли имеют и гран правды. Да и в мистику я не верю.

— Ну и зря.

Стук в дверь кабинета прервал нашу с приятельницей беседу.

— Войдите, — подала голос Галина, поправив свои очки.

— Простите, Галина… Оу, Ксения Вадимовна, и вы тут, — прощебетала наш администратор Юлия. — В ординаторской собирают всех докторов и медсестер.

Мы с Галей переглянулись между собой. На таких масштабных собраниях, как правило, нас отчитывали или поздравляли с крупными праздниками. А праздников вроде не было…

— Идем. Спасибо, Юлечка, — кивнула Галина, и девушка закрыла за собой дверь.

— Что думаешь? Какой повод на этот раз? — спросила я.

— Знакомство с новым начальством. Пойдем, нельзя заставлять ждать нового владельца клиники. Он отличается жутким характером, — скривилась она.

Я последовала за Павловой, и мы вместе вышли из ее кабинета.

— Вас уже знакомили? Тогда зачем сейчас нас собирают? — засыпала вопросами Галю.

— Не знакомили нас еще. Я его лично знаю. Он друг моего мужа. Федосеев Кирилл. Мужик неплохой, но характерный.

— Не слышала про такого, — призналась честно. Город у нас хоть и небольшой, соответственно, и богатых людей мало, но всех запомнить сложно. Да и я никогда не горела желанием их всех узнать. Хотя к дяде часто домой наведывались местные богачи.

— У Кирилла две клиники в Москве. Одна направлена на эстетическую косметологию, другая — центр охраны здоровья семьи и репродукции. Держит поровну со своей женой. Стерва редкостная.

— У-у-у… А что он у нас забыл, если клиники в Москве?

— Там жена управляет, а он тут решил обосноваться.

Я покачала головой. Наш Петрович, теперь бывший владелец клиники, и рядом не стоял с такой крупной шишкой.

Мы с Галей вошли в ординаторскую и встали у стеночки, не привлекая к себе особого внимания. В комнате все громко галдели, пока не раздался мужской голос:

— Всем доброе утро! — Мельком осмотрев ординаторскую комнату, мужчина сел на диван, потянув за собой эффектную брюнетку в кричащим красным цветом платье.

В горле вмиг пересохло. Я могла бы списать все на галлюцинации, возникшие на фоне разговора с Галей после моего гинекологического осмотра… Однако — нет.

Мужчина, с которым мы провели ночь, и этот — совершенно одно лицо.

— Со своей стервой явился, — прошептала мне на ухо Павлова.

Посмотрела на мужчину в упор, почувствовав, как пальцы на руках заледенели, а тело сковало, словно цепями. И сейчас, встретившись с ним взглядом, я точно поняла — мне конец.

И можно уже спокойно начать искать другую работу…

***

— Ксюша! Ну как так-то?! — Вадим Александрович откровенно показывал свою ярость. — Ты понимаешь, что Виктория Павловна тебя уволит с волчьим билетом и заставит вернуть миллион за исчезнувший препарат?!

И вновь я влипла в «наиприятнейшую» историю. На этот раз каким-то чудесным образом мой правильный отчет по имеющимся в клинике медикаментам был изменен! Цифры, как и наличие медикаментов, крайне удивили меня своим изменением. Из хранилища исчезла крупная партия дорогого лекарства для лечения онкобольных. Одна упаковка стоила девяносто шесть тысяч рублей. Хотя только вчера я провела сверку, и все было на месте!

— Ты прекрасно знаешь, какие я раньше подавала отчеты. Без единой ошибки! И вчера все пересчитывала до позднего вечера! «Имбрувека» вся была на месте! На месте, дядя! Я ее не воровала! — В горле встал ком. Я прекрасно осознавала, что пропажу повесят на меня… Никто и разбираться не станет.

— После Иванникова в твоей хорошей работе я сомневаюсь! — Бьет колючей фразой.

— Что? Да как ты смеешь?! Дядя, я все считаю ежедневно. Ошибки быть не может! Да и зачем мне эта «Имбрувека»? Что я с ней, по-твоему, должна была сделать?! — я разозлилась от своего бессилия в данной ситуации. Дядя категорически отказывался мне верить. Он не пытался разобраться, а только нападал, обвиняя меня в краже. Но я ведь еще в здравом уме и прекрасно знаю, что ничего не брала!

— Значит, плохо проверяешь! Ты вообще в последнее время крайне странно себя ведешь. Чего только стоит твоя рассеянность! — упрекнул мужчина, бросив шариковую ручку на стол. — К этой фурии в красном сейчас нужно идти на поклон и рассказывать о краже, — помахал папкой