Бывшая - Аля Алая

— Не будем. А ты, как твоя жизнь? Что ты делала все это время?

— Тоже была замужем ещё раз, но не сложилось, — она нервно закладывает короткую прядь за ухо и смотрит мимо меня. — Много работала в Москве, там сейчас и живу. Купила квартиру в центре, а так, наверное, ничего особенного.

— А тот мужчина, что был вчера, у вас серьёзно? — задаю этот вопрос, и внутри все вибрирует от волнения.

— Давай не будем, ладно? — тихо отрезает Мирра.

Я разочарован ее ответом, но стараюсь не давить и отступаю.

— Хорошо, хочешь посмотреть остальной дом?

— Да, с радостью, — Мирра поднимается на ноги. Я делаю это одновременно с ней, и мы оказываемся слишком близко друг к другу. Меня тянет к ней, как магнитом. Я наклоняюсь, смотрю на Миррины дрожащие губы, ещё совсем чуть-чуть, и я до них дотянусь.

Но Мирра делает шаг назад и неловко усмехается.

— Посмотрим дом, — неуверенно говорит она.

— Да, конечно, идём, — я тоже отступаю и пропускаю Мирру вперёд.

Мы опять в гостиной, она осматривается и поднимается по лестнице. Со стен на нас смотрят фотографии, которые я так и не убрал.

— Это странно, — Мирра неловко указывает на них.

— Мда. Но не знал, чем заменить, вот и остались.

Вру, потому что ничего я вообще не хотел менять. А свадебные фото убрал только утром с каминной полки в гостиной. Чтобы Мирра не решила, что я совсем больной.

Этот дом и все, что в нем, так и осталось не тронутым неспроста, каждый раз, когда было совсем херово, я приезжал, бродил по знакомым комнатам, пересматривал фото с отдыха в альбомах, свадебное видео и напивался в хлам.

Диана ненавидела этот дом и собаку, говорила, что они не дают нам нормально жить. Я слал ее подальше, хотя знал, что она права. Не во всем, своих проблем у нас была куча, которую мы разгрести так и не смогли. Последней каплей стал приезд Дианы сюда, когда она решила вернуть меня в семью. Вырядилась в белье и плащ на голое тело, стала с порога соблазнять, в гостиной, которую Мирра делала для меня. И у меня как клемма в голове перемкнула, сразу суку — Леру вспомнил. Чего я только Диане тогда не наговорил — и что люблю Мирру до сих пор, и что такой, как она, Диане никогда не стать, и чтоб убиралась отсюда в своем шлюшьем наряде. За большую часть тирады ответственен, конечно, алкоголь, обычно я тупо молчал и уходил в другую комнату.

На следующей день ко мне приехал адвокат с бумагами на развод, и я вздохнул свободнее. Совесть за тупую истерику грызла, но извиняться не стал. Для Дианы это был бы знак, что я хочу наладить нашу семейную жизнь, а этого мне хотелось меньше всего.

— Кабинет, — она открывает дверь и заходит внутрь, — ух ты, и стол тут, ты же его ненавидел, — она поднимает бровь.

— Было дело, потом привык. Оказался очень удобным, — веду по лакированной поверхности и вспоминаю, что однажды мы занимались на нем сексом.

Замечаю, что Мирра краснеет, видимо, тоже вспомнила об этом.

— Я лучше спущусь, — она практически выбегает из кабинета и останавливается у дверей спальни. Немного стоит, но так и не решается войти. Лишь шумно выдыхает и сбегает по лестнице вниз. Следую за Миррой неотступно, не в силах находиться больше вдали, когда она так рядом.

— Я, пожалуй, поеду, — она хватает сумочку с дивана и теребит в руках ремешок.

— Мирра, побудь ещё немного, пожалуйста, хотя бы часик, — становлюсь перед ней и загораживаю собой двери, — ты ещё не все видела, я такую подсветку в саду сделал, как ты хотела. И через час уже все можно будет включить и рассмотреть.

— Егор.

— Он тебя ждёт? Ты его любишь? — заглядываю Мирре в глаза, — но ты же будешь с ним все время, а мне удели ещё час, — протягиваю к ней руки, хочу провести ладонями по голым рукам, но опять не решаюсь.

— Меня никто не ждёт, — сдавленно отвечает Мирра.

Ее слова облегчением расплескиваются у меня в груди.

— Тогда тем более, оставайся ещё ненадолго.

Она опять мнется и поглядывает на дверь, но в конце концов качает головой.

— Ладно, я побуду, — Мирра отступает и присаживается на диван.

— Мороженое?

— Да, давай, — она неловко смотрит на меня и прикусывает губу.

Достаю из морозилки десерт, хорошо, что все же съездил утром в магазин, иначе в доме было бы шаром покати. Себе я ничего не готовлю и ем только доставку.

— Вот, держи, — передаю ей в руки креманку.

— Спасибо, — Мирра осторожно ложечкой набирает мороженое и жмурится, перекатывая лакомство во рту, — очень вкусное.

— У нас, оказывается, есть местный поставщик, делает офигенное домашнее мороженое и продаёт рядом с супермаркетом, который в прошлом году выстроили в конце улицы.

— Хоть что-то изменилось, — усмехается Мирра, — а то пока я ехала, думала, что вернулась на десять лет назад. Все те же дома, газоны, соседи ходят, правда, многие уже с подросшими детьми. А у тебя детей нет?

— Нет, так и не обзавёлся.

— И у меня нет, — Мирра печально усмехается сама себе, — Знаешь, это очень странно, — она облизывает ложечку и смотрит на меня.

— Что именно?

— Я чувствую себя дома, — она обводит рукой гостиную, — все, как было, и даже Шебби тут, — она кивает на пса, который примостился в углу дивана и мирно дремлет. — Я думала все не так.

— А как?

— Думала, ты продал дом, женился на той женщине и забыл обо всем.

Отставляю свое мороженое на журнальный столик. Я к нему даже не притронулся, вообще ничего в горло не лезет.

— Я тебя искал, хотел поговорить, попытаться объяснить. Мне так хотелось, чтобы ты дала мне шанс.

— А я не хотела, чтобы у тебя этот шанс был. Прости, Егор, но мне казалось, ты не заслужил. Я и сейчас уверена, что поступила правильно и не