Серебряный туман - Оливия Вильденштейн

Я порылась в своей памяти, пока не всплыл нужный разговор. Они умирали.

— Огонь в их венах, — прошептала я. — Он погаснет, если они не вернутся в Неверру.

Его лицо расплылось в холодной ухмылке.

— Довольно плохой выбор, да?

Петли, которые удерживали мою челюсть закрытой, ослабли. Сломались.

Он провёл пальцем под моим подбородком. Я отпрянула в сторону.

Наша кабинка была уединённой, но мы всё ещё были на публике.

Глаза Эйса сузились. Я склонила голову набок, в общем направлении моего отца. Я не была уверена, поверит ли Эйс, что это была единственная причина, по которой я дёрнулась.

Не тогда, когда я сама в это не верила.

Каджика посеял в моём сознании крошечное семя сомнения. Я ненавидела его за это, но я также ценила его заботу. Я доверяла охотнику больше, чем почти всем остальным в Роуэне, потому что он всегда высказывал свои истинные мысли.

— Думаешь, мы могли бы пойти в более уединённое место? — спросил Эйс.

— У меня есть… У меня есть дела, которые нужно сделать.

Его губы сжались. Хотя я могла сказать, что он хотел бросить мне вызов, спросить, что нужно сделать, всё, что он сказал, было:

— У меня тоже есть дела, с которыми нужно разобраться.

Он поднялся так резко, что моё сердцебиение отдалось в ушах.

— Эйс…

— Может быть, увидимся завтра.

А потом он тоже исчез.

Я поставила локти на стол и спрятала лицо в раскрытых ладонях. Мне хотелось одновременно рычать и плакать. Я не сделала ни того, ни другого. Я хранила странное молчание, пытаясь разобраться в своих эмоциях и мыслях.

Глубоко вздохнув, я убрала волосы с лица и собрала куртку и сумку. Хотя я хотела уйти, ни с кем не поговорив, это было невозможно. Приклеив улыбку, я остановилась у папиного столика.

— Я направляюсь домой.

Его взгляд метнулся к окнам.

— Одна?

— Да, — я протянула руку к женщине за его столом. — Вы, должно быть, Милли, — когда она пожала её, я добавила. — Добро пожаловать в наш странный город.

Шериф сказал:

— Очаровательный городок, — и Милли рассмеялась.

— Приятно познакомиться с вами, — она отпустила мою руку. — Катори, верно?

— Верно.

— Мой дядя говорит мне, что ты очень умная девушка. Врач-стажёр.

Я была удивлена, что мистер Гамильтон знал, что я изучаю.

— Я отложила часть с врачом на некоторое время, но да, таков план.

— Если ты когда-нибудь захочешь обсудить медицинскую школу, я была там. Закончила её, — сказала Милли.

Мама тоже была там, закончила её. Несмотря на то, что я почувствовала укол грусти, я сказала:

— Я могла бы поддержать вас в этом. Папины медицинские познания ограничиваются Пепто-Бисмолом1 и пластырями.

Папа сказал:

— Эй, — но ухмыльнулся.

— Мне нужно приступить к работе, народ. Было очень приятно познакомиться с тобой, Милли. Если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти.

Шериф Джонс встал и надел свою куртку цвета хаки, украшенную блестящей золотой звездой. Держу пари, он полировал её каждую ночь.

— У тебя ведь ни на что нет аллергии, правда, Милли?

— Я не ем красное мясо.

— Это не будет проблемой. У нас здесь, в Мичигане, есть очень хорошая рыба. Значит, в четверг вечером. Семь вечера.

Милли улыбнулась.

— Я буду там.

— Дерек?

— Я должен быть свободен. Если только Кэт…

— У меня есть планы на четверг, — я не хотела сдерживать своего отца.

— Тогда я буду там. С упаковкой из шести бутылок.

— Хороший мужчина, — шериф Джонс улыбнулся мне. — Теперь ты осторожнее, Катори. Те парни, с которыми ты тусуешься, кажутся неприятностями.

Несмотря на то, что я не была сделана из волшебного огня, я тлела.

— Они милые со мной.

— Так ли это? — спросил папа.

— Да, — мои щёки запылали ярче.

Девятнадцать, Кэт. Тебе девятнадцать. Веди себя соответственно.

— Твоя дочь — красивая женщина, Дерек, — сказала Милли. — Лучше привыкни видеть её в окружении парней.

Я моргнула, глядя на племянницу мистера Гамильтона, в то время как папа поморщился.

— Я не думаю, что какой-либо отец может привыкнуть к этому.

Мне нужно было положить конец этой мучительной теме.

— Ты будешь дома к обеду?

— Я собирался показать Милли окрестности. Если только ты не хочешь, чтобы я пришёл домой на обед?

— Я должна закончить читать эту статью по микробиологии. Я пытаюсь успевать за своими занятиями, — я не училась несколько месяцев, но я хотела, чтобы мой отец чувствовал себя свободным.

— Вирусология была моей любимой, — сказала Милли.

Раньше я думала, что лгала, чтобы защитить своего отца, но правда была в том, что я лгала, чтобы защитить себя.

— Я бы хотела услышать ваши мысли, как только прочитаю статью.

Милли нетерпеливо кивнула.

— Приятного путешествия по Роуэну, — сказала я. Касс позвала меня по имени, и я подошла к бару, где она вытирала стаканы.

Голосом, к счастью, тихим, она сказала:

— Клянусь, я чувствовала запах тестостерона всю дорогу сюда. Они дрались из-за тебя? Это так?

— Это не так. Они просто дерутся друг с другом.

Её брови приподнялись под чёлкой.

— Сколько я тебе должна за кофе? — я достала бумажник.

— Ничего. Это горячая вода с запахом.

— Касс…

— Твои деньги здесь ни к чему.

Я уже собиралась убрать свой бумажник, но вместо этого расстегнула его. Я вытащила десятицентовик и положила его на стойку.

— Тогда самое меньшее, что я могу сделать, это оставить тебе чаевые.

Касс рассмеялась.

— Убирайся отсюда.

Я сунула пятидолларовую купюру под монету, хотя Касс настаивала, чтобы я забрала её обратно. А потом я пошла обратно в свой пустой дом.

ГЛАВА 5. СОК

На следующее утро, прежде чем рассвет показался из-за горизонта, приснившийся сон разбудил меня. Это не было ни хорошо, ни плохо. Только странно.

В моём сне воздух пах сладко. Потрескивал огонь. Сок кипятили в железных котлах. Участки тонкого снега покрывали голую землю пятнами. Смех жужжал так же тихо, как распахнутые крылья синей птицы, за которой я гналась по поляне. Слова вылетали из моего рта так же быстро, как и моё дыхание. «Ишту, маагве!» Я была взволнована. В восторге от вида птицы. Спешила догнать её, но как я могла догнать то, что летело? И всё же мои шаги были быстрыми. Почти такими же быстрыми, как полёт птицы. Я плыла по высокой траве.

«Магена! Магена, бекагве!» Девушка, окликнула меня во сне. Чёрные волосы струились сзади, как чернильный поток, но остальные черты её лица были расплывчатыми, а тело — воздушным, как туман.

Снилась ли мне Ишту?

Ишту была парой Каджики. Очевидно,