Сама невинность - Сара Крейвен

Хлоя лежала в ванной, наслаждаясь ароматом герани, поднимающимся от теплой воды. Меньше чем через два часа она будет с Иэном...

«Я должна быть неотразимой», — подумала она.

Ей было нелегко окунуться в водоворот местных событий, несмотря на теплый и нежный прием дяди Хала и тети Либби. Они спокойно отнеслись к тому, что Иэн сегодня занят, и Хлоя весь вечер провела с ними, угощаясь вкусным пирогом.

— Та гончая собака, конечно, красавица, но она могла оказаться просто уловкой. Надеюсь, это случилось в первый и последний раз и больше не повторится, — прокомментировал мистер Джексон.

— Ну и чем ты сегодня хочешь заняться? — спросил он утром, вставая после завтрака из-за стола.

— Ничем особенным. Просто прогуляюсь.

— Ну, тогда ты могла бы прогуляться до Лизбет Крейн, если у тебя есть желание, — предложил дядя. — Во время работы в саду она повредила запястье, а Джек в Брюсселе, поэтому с их охотничьей собакой некому погулять.

— Конечно, я зайду к ней, — кивнула Хлоя, ничуть не раздумывая. — Прогулка на свежем воздухе с Искрой — это то, что мне сейчас надо. Только сначала заскочу на почту.

«Это будет для меня полезным опытом», — подумала она.

— Так, значит, ты вернулась! — поприветствовала ее в почтовом отделении миссис Терсгуд. — А я думала, ты уехала от нас навсегда. Вернулась ради этого молодого ветеринара, смею предположить? Мы все в округе думали, что вас обвенчают в церкви год тому назад. И ты, значит, больше не хочешь оттягивать свадьбу, — добавила она с умилительным взглядом. — Все правильно, ты не молодеешь, а страсть у мужчин гаснет так же быстро, как и загорается.

Хлоя, уверенная — очередь позади нее насладилась каждым услышанным словом, быстро заплатила за марки и сбежала. Но это оказалось еще не все. Она должна была подвергнуться тяжкому испытанию расспросов и на главной улице. И к тому времени, когда наконец добралась до дома Крейнов, Хлоя почувствовала: если еще кто-нибудь скажет: «Привет, дорогая, что-то тебя давно не было видно», она взорвется.

Но восхитительный прием миссис Крейн с кофе и домашним бисквитным печеньем плюс дружелюбное приветствие Искры в какой-то мере сгладили неприятные ощущения.

Это была чудная прогулка. Солнышко грело ей спину, а Искра, виляя пушистым хвостом, бежала впереди. После небольшого разногласия, возникшего между Хлоей и собакой по поводу завершения приятной утренней прогулки в навозной жиже, они отправились назад.

На дорожке, ведущей в деревню, Хлоя услышала позади стук лошадиных копыт.

Она оглянулась и увидела красивого гнедого коня, который несся к ним. У Хлои все внутри замерло, когда она увидела, кто наездник.

— Доброе утро! — Дариус остановил коня и нагнулся, чтобы похлопать по его блестящей шее. — Наслаждаетесь прогулкой, мисс Бенсон? А я думал, вы занимаетесь чем-то другим в уютном стоге сена со своим суженым — в такой-то чудесный день!

Она почувствовала, как покраснела.

— Как ты смеешь делать такие неприятные замечания? — сказала она холодно.

— Наоборот, занятие, о котором я говорю, очень даже приятное, — бросил Дариус, разглядывая ее. — Или ты считаешь иначе? Будет ошибкой упустить такой случай, — добавил он и жадно посмотрел на ее грудь под белой рубашкой, на тонкую талию и изящный изгиб бедер.

Осознавая, что краснеет еще сильнее, Хлоя в спешке нагнулась, чтобы пристегнуть ошейник Искры.

— Хочу спросить, чисто ради интереса, — продолжал он. — Зачем ты выгуливаешь собаку Лизбет Крейн?

— Чисто по-соседски хочу сделать ей приятное. Хотя ты вряд ли такое поймешь.

— Совсем нет, что и хочу доказать в течение следующих месяцев. — Он немного помолчал, затем сказал: — Если настоящая любовь творит чудеса и ты действительно являешься доброй самаритянкой, не могла бы ты расширить диапазон своей помощи до поместья включительно? — Хлоя только хотела раскрыть рот и дать язвительный ответ, как он поднял руку: — Выслушай меня, пожалуйста. У меня не было возможности взять с собой Ориона, потому что большую часть своего времени я уделяю Самсону, коню моего покойного брата. Самсон никому, кроме меня, не подчиняется и доставляет всем массу хлопот. Но ты когда-то была очень хорошей наездницей. Если хочешь, можешь поездить на Орионе. Я буду тебе чрезвычайно благодарен.

Хлоя с удивлением посмотрела на Дариуса. Что-то она не припоминала, чтобы он кого-либо благодарил, как, впрочем, и делал комплименты.

— Мне очень жаль, — качнула она головой, — но это невозможно.

— Могу спросить — почему?

— У меня на носу свадьба, если ты не забыл об этом. И я буду очень занята.

Он сел в седле прямо, одной рукой упираясь в бедро, и посмотрел на нее пристальным, задумчивым взглядом:

— Нет, не забыл. Но неужели ты будешь заниматься подготовкой к свадьбе целыми днями? Сколько сотен людей вы собираетесь пригласить?

— Это тебя не касается! — отрезала Хлоя. — Кстати, Артур все еще работает в поместье. Почему бы ему не поездить на Орионе?

— К несчастью, ему не позволяет артрит. А если я уволю Артура, это разобьет ему сердце. — И Дариус добавил уныло: — Кроме того, даже самые малейшие изменения дома плохо отражаются на здоровье моего отца.

Хлоя прикусила губу:

— Да, да, конечно, — и после небольшой паузы добавила: — Я так расстроилась, услышав, что случилось с Эндрю. — Она вздохнула. — Все это так печально...

— Не только печально, но и ужасно глупо, и совсем некстати.

Хлоя открыла рот от изумления:

— Это слишком резкое обвинение. Что бы ни случилось, но он был тебе родным братом!

— Возможно, и резкое, — согласился Дариус. — Впрочем, сейчас не время спорить о мотивах Эндрю, когда он рисковал своей жизнью... А мое предложение насчет Ориона все еще в силе, — добавил он. — Подумай, не упускай такую прекрасную возможность. Ты можешь не давать ответа лично мне. Просто позвони в любое время в поместье, и Артур приготовит для тебя коня. — Он слегка улыбнулся. — Не забывай, Орион тоже будет тебе очень благодарен.

Ударив по бокам коня каблуками сапог, Дариус умчался прочь.

То, о чем попросил ее Дариус, было невозможно. Но мысль проехаться на красавце Орионе по красивым берегам озера Уилоу не оставила Хлою равнодушной.

И тем не менее она должна отказаться!

Хлоя повторяла себе это в течение всего дня, повторила и сейчас, вылезая из ванны и вытираясь полотенцем. Затем она нанесла на тело ароматный лосьон. Она повторяла это, когда надевала свои самые красивые кружевные трусики. И когда брызгала духами с таким же запахом, какой был у лосьона, на руки и грудь. И когда делала макияж, и когда расчесывала волосы, превращавшиеся в роскошные волны, выразительно обрамлявшие лицо. Повторяла Хлоя это и даже тогда, когда надевала кремовое шелковое платье с глубоким вырезом на груди, который ясно давал понять — она без бюстгальтера.