Хозяин моих желаний - Яна Лари

Какой-то сумасшедший день. И мысли ему под стать дурные.

В густеющей тишине слышно как он раскладывает карты рубашками вверх. Каждый раз края плотного картона с шлепком пружинят по столу. А ощущение, будто мне по темечку.

Я была слишком шокированной, промёрзшей и голодной. Сытость привнесла лень в мои движения, тепло притупило чувство опасности, а горячий глинтвейн ударил в голову, вернув присущую мне склонность чудить.

Раду продолжает неторопливо раскладывать карты, прожигая меня нечитаемым взглядом, а я, похоже, всё-таки сильно перебрала, раз пытаюсь поймать в зелени его глаз восхищение. Обезумевший от безответной любви поклонник...

Если приукрасить нюансы, очень даже вкусная сторис могла бы быть. А какой сладкий «привет» по гордости Метлицкого.

Ммм... Гадёныш бы удавился.

Руки так и чешутся от тоски по весу айфона.

– Готова?

Чем дольше я за этим Раду наблюдаю, тем сильнее убеждаюсь в отсутствии у него романтических мотивов. Немигающий взгляд исподлобья насквозь пронизан опасностью.

Ну логично, что. Тело прикрыла, сразу все чары и развеялись. Типичный мужчина.

В выкупе он тоже не заинтересован. Дом хоть роскошный явно большую часть времени пустует. Значит, есть более комфортная альтернатива. Варвар совершенно точно не бедствует. Странно, что при таком приличном достатке я не знаю кто он такой. Впрочем, в его говоре периодически проскальзывает незнакомый акцент.

Не местный.

Остаётся месть.

Понять бы – месть личная или я просто подхожу по каким-то одному ему известным параметрам?

– Почему именно я? – пьяно щурюсь, подпирая голову рукой.

Карты перед глазами плывут как листва на реке.

– Есть предположения?

– Для мелкой мести ты сильно рискуешь, – рассуждаю вслух. – А по-крупному я не успела никому перейти дорогу. Вот отец мог. Думаю, ты слишком борзый, чтобы оставить всё как есть, и слишком трусливый, чтобы предъявить ему лично.

Попытка его ужалить разбивается о тихий грудной смех.

– Так даже интереснее. Только представь каково будет мириться с мыслью, что твой хозяин ничтожество. И ведь всё равно придётся мне покориться. – От его волчьей ухмылки кровь приливает к лицу, захлёстывая тревогой. – Ну что, папина дочка, приступим? Мне уже не терпится.

Я молчу, стараясь справиться с медленно, но верно учащающимся дыханием. Это небрежно брошенное «хозяин» давит на уши, заставляя чувствовать себя в ещё большей западне.

– Поторапливайся, – подначивает он. – Полночь близко. Кто знает, сколько времени всё займёт.

Не выбирая, тянусь к ближайшей карте, но Раду обхватывает пальцами мою кисть и рывком дёргает меня к себе.

– Эй! – возмущаюсь, пытаясь вырвать руку. Бесполезно. Его мышцы держат как стальные тросы.

Наши лица так близко, что я на пару мгновений трезвею. В полной тишине срывается только наше громкое дыхание. Я скорее машинально, чем осознанно стараюсь отстраниться. Не пускает. Смотрит в упор, словно ждёт чего-то.

– Подаришь мне один поцелуй? В знак покорности.

Да он что, издевается?! Нашёл, мать его, наложницу.

Внутри всё стягивает болезненным ощущением, словно мне по губам с размаху ударили.

– А рожа не треснет? – огрызаюсь хмуро. – Ты уже определись, кто я – гостья или рабыня. Хотя в любом случае перебьёшься.

Он так же внезапно отталкивает меня назад на диван, чему-то жутко довольный.

– Тогда запоминай правила. Помимо желаний, в колоде есть четыре туза. Вытянешь туз, значит вместо тебя исполнить желание должен я. Любой каприз в пределах разумного, сроком до полуночи. Разумеется, никаких поездок, звонков, требований отменить игру и причинения себе увечий. Запомнила?

– Ага. Ничего дельного не загадать, – мгновенно теряю интерес. – Ещё что-то?

– Если мне понравится, как ты выполнила задание, то в следующий раз можешь добавить к желанию одно своё условие.

– Да твоя щедрость безгранична. – Мрачно смотрю на него исподлобья. – А отмена выполнения принимается?

– В пределах разумного, значит в пределах разумного, – жёстко повторяет Раду.

Тьфу ты.

– Тогда так себе бонус. Это всё?

– Да. Можешь начинать.

Часть 1. Глава 6

Нервно беру ту же карту, что и в первый раз.

Его взгляд очень внимательный. Не могу объяснить... но я не чувствую его интереса к содержимому карты. Раду сейчас полностью сосредоточен на мне. Жадно ловит дрожь моих пальцев, ритм дыхания, позу. Ему нравится, то, что он видит: моё волнение, злость, покорность.

И это, чёрт возьми, тревожно.

Когда мужчина просто хочет тебя поиметь – оно логично и понятно. Тут что-то другое. Хоть его тело недавно выдало бурную реакцию, умом Раду явно добивается другого.

– «Блиц-опрос», – сообщаю с облегчением.

Надо же, как удачно. К большему я точно пока не готова.

Мозг перегружен, пьян и категорически устал от шарад.

– Один нюанс. Ответы должны быть честные. – Строго тормозит меня Раду. – Если почувствую фальшь, тебе мигом прилетят штрафные санкции.

– Кто бы сомневался, – ворчу себе под нос.

Раду усмехается каким-то своим мыслям, но никак не комментирует. Зато без перехода ошарашивает внезапным вопросом:

– Когда у тебя последний раз был секс?

– Это личное. – В сердцах кидаю в него картой и откидываюсь на диван, скрещивая руки на груди. – Что за бредовая анкета? Зачем оно тебе?

Корю себя за детское поведение, но уже постфактум. Его прикосновения продолжают припекать на груди под халатом. Это сбивает привычные реакции, а новые я пока не вывожу.

– Не нравится – дверь знаешь где.

В глазах предупреждение. Нехорошее такое. Искреннее.

– Ведёшь себя как мудак, – цежу сквозь зубы, чувствуя, как неприятный озноб идёт по груди и шее.

Угроза не пустой звук, проверено. Но накормил и отогрел. Поощрение или что-то другое?

Нет, я точно так в психушку слягу уже на середине колоды. В лучшем случае.

– Ты в силах это изменить, если включишь голову и фантазию. Хотя я начинаю сомневаться, что такое возможно, – небрежно добавляет он. – Твой ответ?

– На прошлой неделе. – Невольно хмурюсь, вспоминая неприятные, болезненные даже, ощущения и заверения Метлицкого, что не каждой женщине везёт родиться полноценной. Мне пока сильно не хватает опыта, чтобы подтвердить или опровергнуть его слова. Но всё чаще склоняюсь к мнению, что шумиха вокруг секса и всего с ним связанного искусственно создают мужчины,