Катастрофа в две полоски - Алекс Коваль

За окном утро. Судя по времени на часах, начало седьмого. А легкая тянущая боль в низу живота напоминает о том, что мы тут не в шашки всю ночь играли и уснуть нам удалось только под утро.

Сколько было “подходов”? Пять? Шесть? Десять?

Не помню, сбилась со счета после третьего взлета в космос. Это был самый дикий, самый жаркий и необузданный секс в моей жизни! А его фантастический агрегат точно теперь будет преследовать меня во снах.

Ванная, кухня, гостиная, господи, мы, кажется, использовали здесь все возможные и невозможные горизонтальные и не только поверхности! “Осквернили” весь люкс!

Стыдно ли мне? Да вот ни черта!

Ха.

Эта был самый офигенный секс-марафон в моей жизни! Славке такая “работоспособность” и не снилась. А если учесть, что имени моего мужчина так и не знает, а в лицо так и не видел, ночью да еще и в маске было не до этого, то я вообще могу тихо и незаметно раствориться и больше никогда не встретиться с этим секс-гигантом.

Жаль, конечно, я бы не прочь и повторно позажигать с ним в горизонтальной плоскости, но правило секса на ночь старо, как мир. Всунул-вынул и пошел. Вот и мне пора… идти.

Я нехотя переворачиваюсь на спину, оказавшись в плотном кольце мужских рук. Пробую встать, но они еще и сильнее вжимают в гранитное тело.

У-у-уф, мое податливое тельце начинает слабо сопротивляться моему решительному настрою встать, да я бы и рада и дальше сопеть в подушку, но надо делать ноги, пока красавчик не проснулся. А то мы рискуем секс на одну ночь продолжить еще и сексом на одно утро, а потом и на один день, а потом… в общем! Сваливаем.

Аккуратно выползаю из кровати и оглядываю номер.

Нет, мне точно должно быть архи-стыдно! Я гореть должна от стыда! Но я горю от нового витка возбуждения. От нового прилива жара, когда взгляд цепляется за упругую задницу-орех мужчины, перевернувшегося на живот и подмявшего под себя вместо меня подушку.

И так ладошки зазудели. И так ноготочки зачесались впиться в этот орех и… У-у-уй, ну, чего он такой красавчик-то, а?!

Так все, Совина!

Мысленный подзатыльник, пинок под зад, разумеется тоже мысленный, но ощутимый, и двигаем ногами в сторону гостиной. Кажется, платье мое слетело где-то там…

Не сразу, но я его нахожу. А за ним “по горячим следам” нахожу трусы, но они в клочья. Лифчик найти мне не посчастливилось, а вот сумочка висит на ручке двери.

Бросаю взгляд в зеркало. Мама, дорогая! Лучше туда не смотреть.

Нахожу в сумочке непонятно откуда взявшийся карандаш, скручиваю из своей “соломы” дульку и впихиваю канцелярскую принадлежность, чтобы этот скворечник не развалился.

Напялила каблуки и… долго и усиленно подумав, стащила пиджак своего случайного секс-знакомого. Не идти же в семь утра в таком виде через весь холл элитного отеля? Как проститутка, ей богу, Лера! Хотя… наверное, я так себя чувствовать и должна. Разве что за ночь взяла не деньгами, а пиджаком.

Его я, кстати, накинула на плечи, прикрывая свой неподобающий вид, и на носочках вышла вон из номера.

Сердце бьется в груди, как припадочное. Ощущение, что я что-то натворила, но кроме как потери собственной гордости и первого в жизни перепиха с первым встречным, вообще ничегошеньки. Чиста, как ангел!

Уже в лифте достала телефон, благо последние десять процентов заряда есть, а вот полсотни пропущенных от Эллочки во-о-о-обще не воодушевляют!

Но с ней разберусь потом.

Захожу в приложение, вызываю такси, и уже через полчаса оказываюсь у себя дома.

Закрываю за собой дверь, приваливаюсь к ней спиной и утыкаюсь затылком, тихонько посмеиваясь:

– Вот это да, Валерия Никитична! – бубню себе под нос.

Это истеричное, точно вам говорю!

В себя я пришла только ближе к вечеру.

Приняв душ, весь день я благополучно проспала, а в шестом часу в чувство меня привела долбежка в дверь. И Сонькин голос, вопрошающий из подъезда:

– Совина, ты там вообще жива?!

Делать было нечего, пришлось вставать и впускать гостью в свою уютную однушку.

– Ну, как тебе сказать, – пожала я плечами, когда мы прошли на кухню.

– Н-да, я вижу, – протянула подруга, падая на стул. – Ты куда пропала? Я тебе всю ночь звонила-звонила, СМС строчила, как из пулемета, а ты заглохла. Вообще-то я начала волноваться!

– Никуда я не пропала, – отмахнулась, включая чайник и доставая кружки.

Мне надо срочно чего-то выпить, а то во рту пустыня Сахара. А голова, кажется, начала болеть пуще прежнего.

– Тогда почему не отвечала?

– Потому.

– Почему “потому”?

– Потому что я… кхм… мстила.

Сонька опешила. Сощурила свои зеленые глаза, тряхнула рыжей гривой чуть ли не до пояса и выдала:

– Ты сняла мужика?! – восхищенно, едва не хлопая в ладоши.

Вот! Вот почему мы с ней столько лет и дружим! Любая другая стала бы закатывать глаза и охать, мол: ой, Лера, девочки себя так не ведут! Или: Совина, да ты падшая женщина! Или коронное: да как так можно было, у тебя же сердце разбито! Вот именно потому, что оно разбито, мне и нужна была эта… встряска! А трясло нас вчера, о-о-ох, как знатно...

– Ну, вопрос тут, конечно, спорный, кто кого снял, но...

– Давай! – засуетилась Сонька, доставая тарелки и разрезая торт, – я вся во внимании. Покайтесь мне в своих грехах, Валерия Никитична. Я надеюсь, вы хорошо нагрешили? – пихает меня локотком в бок подруга.

– Достаточно, – ухмыльнулась я, наливая нам чай.

Сонька просидела у меня до самого позднего вечера.

Выслушав о моих вчерашних похождениях и ночных приключениях, поохала и поахала, посетовала, что я свалила и даже не оставила красавчику свой номер телефона, но потом, рассудив, что это к лучшему, ушла.

Правда, обещала вернуться. Завтра.

Я же с видом убитого человека взяла в руки мобильный и набрала номер Эллочки-стервочки.

Пришло время сдаваться. Она там, наверное, уже рвет и мечет.

Как же я буду без работы? А без журналистики?

С моей-то ипотекой! А помощи-то ждать неоткуда. Славик вон, дерьмом отборным оказался. Сонька сама крутится, как белка в колесе. Мама с папой  – скромные работники завода, жители глубинки сибирской, откуда я сюда и перебралась девять лет назад, поступив в университет. Так что это  я им и помогаю еще периодически. Вот и что