Дыхание снега и пепла - Диана Гэблдон

Пес сделал несколько шагов в сторону дома, покружился на месте, как будто не в силах решить, что делать дальше, побежал назад в лес, а затем снова развернулся к дому. Все это время Ролло беспокойно скулил, помахивая опущенным хвостом.

— Иисус твою Рузвельт Христос, — сказала я. — Чертов Тимми упал в колодец![8]

Я сбежала по ступенькам и бросилась по тропинке в лес, едва замечая, как за моей спиной чертыхается майор. Я нашла Йена приблизительно в сотне ярдов от дома, в сознании, но как будто пьяного. Он сидел на земле с закрытыми глазами и обеими руками держался за голову, как будто пытаясь удержать кости черепа вместе. Когда я упала рядом с ним на колени, он приоткрыл глаза и неуверенно улыбнулся.

— Тетя, — сказал он хрипло. Казалось, он хочет сказать что-то еще, но не может решить, что именно. Его рот приоткрылся и остался в этом положении, язык задумчиво двигался вперед и назад.

— Посмотри на меня, Йен, — попросила я, насколько могла, спокойно.

Он послушно выполнил мою просьбу — хороший знак. Было слишком темно, чтобы разглядеть, расширены ли его зрачки, но даже в сгущающихся сумерках в тени сосен, которые росли вдоль тропы, я заметила его нездоровую бледность и темные следы крови на рубашке. Ниже послышались торопливые шаги — это был Джейми в сопровождении Макдональда.

— Ты как, парень?

Джейми схватил его за руку, и Йен, медленно клонясь в его сторону, опустил руки, закрыл глаза и со вздохом обмяк в объятиях дяди.

— Все плохо? — беспокойно спросил он через плечо Йена, поддерживая его, пока я осматривала парня. Рубашка на спине была залита кровью — но она успела высохнуть. Собранные на затылке волосы тоже были ею пропитаны и потому затвердели. Я быстро нашла рану на голове.

— Не думаю. Что-то ударило его сзади по голове и содрало изрядный кусок скальпа, но…

— Думаете, это был томагавк?

Макдональд склонился над нами, пристально вглядываясь.

— Нет, — вяло отозвался Йен, его голос был приглушен рубашкой Джейми. — Пуля.

— Иди отсюда, пес, — коротко бросил Джейми в сторону Ролло, который сунул нос в ухо Йену, вызвав у пациента громкие вскрики и невольное подергивание плеч.

— Я посмотрю при свете, но ранение не должно быть слишком опасным. Он же как-то смог пройти часть пути. Давайте перенесем его в дом.

Мужчины сумели поднять его вверх по тропе, перекинув руки Йена себе на плечи, и через пару минут он уже лежал на операционном столе. Здесь он несколько отрывисто рассказал нам о своих приключениях, периодически вскрикивая, пока я чистила рану, срезала слипшиеся волосы и накладывала швы на его скальп.

— Я думал, что умер, — сказал Йен и шумно втянул воздух через сжатые зубы: я стягивала ниткой края рваной раны. — Боже, тетя Клэр! Но утром я проснулся, и оказалось, что я не мертвый — хотя мне казалось, что в голове у меня дыра и оттуда вытекают мозги прямо на шею.

— Почти так оно и было, — пробормотала я, сосредотачиваясь на работе. — Правда, не думаю, что это была пуля.

Мое утверждение привлекло всеобщее внимание.

— Меня не подстрелили? — Голос Йена звучал несколько возмущенно. Большая рука поднялась, пытаясь нашарить рану на затылке, и я мягко хлопнула по ней.

— Лежи тихо. Нет, тебя не подстрелили, верить тебе нельзя. В ране было много грязи, кусков дерева и коры. Предполагаю, что один из выстрелов сбил сухую ветку с дерева и она, падая, ударила тебя по голове.

— Вы точно уверены, что это был не томагавк, а? — Майор тоже казался обескураженным моей версией.

Я сделала финальный стежок и отрезала нитку, качая головой.

— Не думаю, что когда-нибудь видела раны, причиненные томагавком, но это вряд ли. Видите, какие неровные края? Скальп сильно порван, но кость не задета.

— Парень говорит, вокруг была кромешная тьма, — рассудительно вставил Джейми. — Никто в здравом уме не станет метать томагавк в ночном лесу, не видя цели. Он держал на весу масляную лампу, чтобы я могла работать, Джейми подвинул ее ближе, и мы увидели не только неровную линию стежков, но и расползающийся вокруг них синяк, до этого скрытый волосами, что я срезала.

— Вот, видите? — Джейми осторожно провел пальцем по ежику оставшихся волос, показывая несколько глубоких царапин, которые пересекали огромный синяк. — Твоя тетя права, Йен: на тебя напало дерево.

Йен едва приоткрыл один глаз.

— Кто-нибудь говорил тебе, дядя Джейми, какой ты отменный шутник?

— Нет.

Йен закрыл глаз.

— Должно быть, потому что шутник из тебя так себе.

Джейми улыбнулся и сжал плечо Йена.

— Значит, уже чувствуешь себя получше, да?

— Нет.

— Что ж, штука в том, — вклинился майор Макдональд, — что парень встретил каких-то бандитов, так? Есть причины думать, что это были индейцы?

— Нет, — снова сказал Йен, на этот раз открыв глаз целиком. Он был абсолютно красный.

— Это были не индейцы.

Макдональд, кажется, не был доволен таким ответом.

— Как ты можешь быть уверен, парень? — спросил он довольно резко. — Ты ведь сказал, там было темно.

Я увидела, как Джейми озадаченно посмотрел на майора, но не стал его перебивать. Йен издал тихий стон, тяжело вздохнул и ответил:

— Я чувствовал их запах, — выдавил он и почти сразу добавил: — Кажется, меня сейчас вырвет.

Он приподнялся на локте и тут же совершил обещанное. Этот факт быстро положил конец всем дальнейшим расспросам. Джейми увел майора Макдональда на кухню, предоставив мне разбираться с беспорядком и укладывать больного.

— Можешь открыть оба глаза? — спросила я, когда он уже лежал на боку в чистой одежде и с подушкой под головой.

Он послушно исполнил, о чем я просила, заморгав от яркого света. Голубоватое пламя масляной лампы дважды отражалось в глубине его глаз, но зрачки сразу сузились — причем синхронно.

— Хорошо, — резюмировала я и поставила лампу на стол. — Не трогай, пес, — сказала я Ролло, который принюхивался к необычному запаху лампы, — ее топливо представляло собой смесь слабого бренди и скипидара. — Сожми мои пальцы, Йен.

Я протянула ему большие пальцы обеих рук, и он медленно обхватил их широкими мосластыми ладонями. Я провела стандартные тесты на наличие нарушений нервной системы, заставляя его сжимать, тянуть и толкать их, и завершила осмотр, послушав его сердце, которое билось обнадеживающе ровно.

— Небольшое сотрясение, — заключила я, выпрямляясь и улыбаясь