Грядущее вчера - Анна Цой

Сколько дней прошло с того вечера? Произнесла ли вторая я ту речь, о которой говорил Белые перчатки?

— Я права, Парзи? — она явно была не против иметь с ним личные отношения, — твоя рука полностью зажила? Невероятные успехи медицины — я впечатлена достижениями вашей лаборатории. И чего только стоят попытки Тариана, да? Сравниться с первым создателем невозможно! Не зря все в Либэн и за его пределами толкуют…

— Первым был не я, — даже не повернул к ней голову мужчина, — вертолёт на горизонте.

Её глаза нашли мои, пренебрежительно окрестили и исчезли из поля зрения.

Мы стояли на вертолётной площадке — к этому были его слова: мы, очевидно, кого-то ждали. Не собрался же он садиться в вертолёт в костюме?

— Мы женаты? — расценила взгляд женщины на себе я.

Ньянг кивнул, слегка ухмыльнувшись.

— Сделай при их прибытии более мягкий взгляд — Тариан не отёсан, груб и имеет склонность к древним воспоминаниям из своей невежественной жизни, — вновь обратился ко мне мужчина.

Невежественный здесь был скорее синонимом слова «простолюдин». Белые перчатки был настолько похож на моего отца, что мне резко захотелось вжаться в его объятья и забыть о том, что он безжалостный убийца. Был ли таким папа?

— Не то слово неве… — не оставила без внимания женщина, ненавидящая меня.

— Я просил бы оставить нас с Ауфер наедине до прибытия вертолета, — постно, но культурно заявил Ньянг.

Наваждение спало — отец припечатал бы больнее.

— Тариан тоже… ему тоже вкололи это бессмертие? — проронила тише обычного.

Кроваво-карие глаза вперились в меня.

— Как и всё здесь, Рэффи.

— И ты? — оттягивала момент с нужным мне вопросом я.

— Я был первым, Рэффи, — дернул губами он, — не испытуемым. Скорее просто решившимся.

Вязкая тишина. Резко стали ощущаться и каблуки на моих ногах, и тяжёлое пальто и ветер, разрезаемый лопастями, и поднятая пыль с поверхности высотного здания.

— А я? — одними губами.

— А ты — вторая, — грустно улыбнулся и направился в сторону уже посаженного вертолета.

Что произошло дальше я не смотрела — перед глазами стояла ясная пелена радости и свободы.

— Ауфер, нужна твоя подпись, — отвлёк меня от мыслей Белые перчатки.

Тот же длинный стол — зал для конференций с множеством людей и Ньянгом во главе. Мне пришлось отвлечься от стеклянной перегородки с видом на город, пройти к возложенной, как на пьедестал, бумаге и поднять её, чтобы вчитаться.

— Пункт 23.4 «Синхронизация и переответвление деятельности материнской компании на сервера дочерней в случае непредвиденных актов изменения территориальной целостности». Обтекаемо, помимо… почему возможно это изменение? — спросила.

И зачем прописывать это так явно?

— Либэн атакуют деревенские террористы, забыли? — рассмеялся мужчина в той стороне стола, — по слухам добрались до главной башни неделю назад.

Всматриваться в его лицо было лишним.

— Контроль в любом случае будет за нами, Рэффи, — попытался успокоить меня подозрительный по виду Ньянг.

Что-то его в моих словах впечатляло и одновременно беспокоило.

— Это покупка, а не слияние акционеров, — качнула головой я, — зачем прописывать это условие в договоре?

К тому же всё изначально выглядело странным: тот парень, встреченный мною во второй раз в городе, да и, быть честной, первые девушка с мужчиной на террористов похожи не были. Логично, что взрывы происходили во время вылазок тех деревенских, однако… что-то было не так.

— Это повторная вычитка и утверждение? — спросила исключительно у «мужа», пусть от такового он был далёк.

— Четвёртая, — прошипел и подался вперед Тариан, об имени которого догадаться было не сложно, — вы находите новые косяки в идеальном договоре.

И в самом деле плебей.

— Сожалею, но мы с коллегами обсудим ещё несколько пунктов и отошлём вам на сверку в течении нескольких дней, чтобы ваш юрист так же изучил документ, — заученно произнёс по какой-то причине улыбающийся Ньянг, — следующий визит будет наш, — наплевательский тон, — мы способны расценить ваш жест доброй воли, поэтому последуем вашему примеру и повторим его.

Я нашла ещё пару интересных мест, способных спровоцировать что-то непоправимое.

— Юрист? — удивился Тариан, — в каком веке застряла ваша… — он осёкся под жестким взглядом Белых перчаток, — как скажете, — выплюнул, — пусть я и не понимаю, зачем нам сложности с юристом-человеком, если роботизация жизни продвигается именно нашими компаниями.

— Желаете ещё чая перед отправкой? — деловой этикет никто не отменял.

Мужчина из другого города смотрел на меня в упор.

— Вы впечатляете, — хмыкнул он, а после направился по указаниям улыбчивой девушки в приметной юбке-карандаше.

К чему относилась его фраза — догадаться было сложно. Он, казалось, ненавидел тот факт, что подписание вновь перенеслось.

— Подожди меня пятнадцать минут, — попросил вышедший из зала Ньянг.

Я кивнула, снова погрузившись в договор. Чего же добивается этот Тариан? Он преподносит всё как продажу, но ведёт себя так, будто покупает он сам.

— Нужно посмотреть, в какой роли он оставит себя в дочерней компании, — пробурчала для самой себя, — что-то мне подсказывает, что…

Стекла задрожали. Земля под ногами пошатнулась и поехала вбок. Только после этого послышался грохот, шум и крики будто со всех сторон.

Я поднялась, бегом направилась к двустворчатым дверям, и только рванула их, открывая, как в мою голову упёрлось дуло винтовки. Опасность накрыла с головой.

— Ты идёшь со мной, детка, — Тариан снова ухмылялся, — Untersuchung.

Это мы уже проходили, — подумала я и попыталась выбить из его рук оружие. Руку обожгло болью, дуло отвернулось, а запястье сжали цепкие, казалось железные пальцы. И я догадалась:

— Traum! — выкрикнула что есть сил.

В глазах потемнело. Пол ударил по спине. Я же не сделала хуже?

***

Выпускной бал. Не мой — Тиль позвала, когда узнала, что Клаудия слегла с простудой в этот же день. Билет был оплачен, как намекнули мне они обе. Словно бросили мне кость, или я сама настаивала на их глупости.

Я не смогла осилить церемонию с вручением бумаг, потому тянула припасённый в клатче виски и морщилась от яркого света, подобно вампиру. Через час глаза раздражали уже отблески статоскопа, от которого пришлось прятаться на самую дальнюю лавочку в углу. Это было плюсом — маленькие, только что окончившие школу мальчики не пытались подобраться ко мне, подмечая и нетрезвый вид, и общую привлекательность на фоне остальных. Знали бы они, насколько трудно было отбиваться от сокурсников в колледже, в котором я числилась уже третий год.

Акула, как и отец. Лучшая на потоке. Признанный лидер. Умнее, ярче, способнее, упорнее всех.

Какой же никчёмной в глазах родственников казалась отчисленная из частной школы Тиль. Троечница. Грязная