Простушка на одну ночь - Айрин Лакс

И я бы не делала из этого трагедии, если бы не чертово прошлое и те обидные слова, которые он мне сказал.

«Деревенская Хатико…»

Обида комом встает в груди. Мне бы помолчать и завести отстраненный, легкий разговор. Я умею, у меня язык хорошо подвешен, могу поддержать почти любую тему, но я спрашиваю о другом:

— Зачем тебе нужна девушка на вечер? Разве ты не был в обществе красотки, в которую безумно влюблен?

— Что? — искренне удивляется Марсель. — Когда?

— Когда я встретила тебя в аэропорту, ты был в компании стюардессы. «Я предпочитаю других девушек, и прямо сейчас одна из них пленила мое сердце навеки!» — цитирую его.

— Ааа…

Легкая усмешка, едва заметный кивок головой. Серые глаза теплеют на миг, потом снова становятся холодными и безразличными. Стальной…

— Ты же не думала, что я говорю серьезно?

— Прости?

— Я говорю то, что хотят услышать девушки. Только и всего. Каждой хочется знать, что она — та! Единственная, незаменимая, красивая самая! Та, что может украсть сердце, даже у заядлого бабника!

— То есть ты в нее не влюблен!

— Лен, — фыркает. — Я и тебе говорил, что влюбился. Ну? Выводы делай!

Скотина…

Значит, когда он говорит о любви, это ничего не значит. Из его губ вылетают просто звуки. Он не испытывает настоящих эмоций.

— Ты никогда не влюблялся?

— Что это такое?

— Ясно, — вздыхаю. — Холодный, ветреный. Как Балтийское море.

— Ты там бывала?

— Я много где побывала.

— Посчитаем?

— Не думаю, что стоит. Ты из-за рода работы явно побывал в большем количестве стран. Но успел ли насладиться колоритом? Или разглядывал чужое небо из окон гостиницы для служащих аэропортов?

По лицу Марселя пролетает легкая тень. Неужели господину Стальному есть, о чем сожалеть? Так неожиданно.

— Ты все еще летаешь?

— Управляю воздушным судном. Да, я не менял род деятельности!

— Какой у тебя стаж? Лет двадцать?

Марсель адресует мне холодный взгляд, с бурей ледяного возмущения внутри.

— Мне нет сорока, чтобы я успел налетать двадцать лет!

— Тогда опускаем планку. Пятнадцать? Общий стаж… Угадала?

— В точку. Скоро будет юбилейный полет.

— Пятнадцать лет на одной работе! Я бы так не смогла! — признаюсь, вытягиваясь. — Полгода-год, мой максимум.

— Стрекоза. Как долго планируешь задержаться в эскорте? Впрочем, не отвечай… Советую соскочить. На этой работе вянут быстро. Прямая дорога оттуда — на панель.

Отгораживаюсь от гадких слов, пропускаю их сквозь себя, как ветер.

— Всегда видно, когда бабу потаскало энное количество мужчин. Видно наутро… Уснул с красоткой, проснулся с худой, бледной девушкой, совершенно без лица и трясущейся над горсткой таблеток.

— Знаешь, о чем говоришь? Много раз пользовался услугами эскорта. Я-то думала, тебе нет необходимости покупать девушку, чтобы насладиться ее обществом.

Он собирается что-то ответить, но лишь плотнее губы смыкает.

Автомобиль плавно тормозит у высоких ворот. Над ними возвышается здоровенный особняк… Район — один из самых дорогих, здесь живут исключительно очень состоятельные люди. Не знала, что Марсель богат настолько. Я пребываю в легком культурном шоке, пока автомобиль плавно заезжает за ворота и катится к огромной парковке.

— Тебе будут задавать вопросы. Чтобы не спалиться, держись ближе к правде. Об эскорте ни слова. Просто мы встретились у твоей подруги, и у нас завязался роман! — быстро говорит Марсель, не отрывая взгляд от приборной панели.

— Значит, ты делаешь вид, будто пришел со своей дееееевушкой! — растягиваю я.

Какая неожиданность… Какой простор для деятельности…

Я стоооооолько всего испортить могу!

Наверное, торжество на моем лице слишком понятное!

— Не вздумай, Лена! — Марсель сжимает мое запястье пальцами и тянется к подбородку. — На меня посмотри. Не вздумай меня опозорить. Все должно пройти гладко! К тебе будут цепляться, тебе будут задавать вопросы. Я надеюсь, лишь на то, что ты действительно умеешь создавать такое впечатление, как мне разрекламировала Марго. Легкая, общительная, жизнерадостная, но не глупая. Все.

— Ясно, Марс.

— Я не разрешал тебе так называть себя.

— Вхожу в роль. Почему мы не задержались где-нибудь на обочине, Марс? — шепчу в его губы, приблизившись на максимум.

У него дергается кадык, опускаются длиннющие ресницы. Создается впечатление, что мы поцелуемся, но он отводит голову в сторону.

— Я не целуюсь со шлюхами. Ты этим ртом что угодно сосала.

Обида снова вскипает внутри!

Это мой первый выход… Никому ничего я не сосала.

С трудом собираю разбитое нечто внутри в неясный комок и выдавливаю улыбку с нотками превосходства:

— Глупенький, ты забываешь про мой прайс. Я не сосу. Никому. Так что можешь смело меня поцеловать, мы же пара. А еще в нашу сторону направляется женщина-факел.

— Кто?

— У нее рыжие волосы, золотистое платье. В свете вечерних огней она напоминает факел.

— Ааа... — усмехается. — Моя мачеха. Да уж… Принесла нелегка! Тогда давай поцелуемся! — предлагает небрежно и дерзко впечатывает свои губы в мои.

Ох…

Ах…

Постой, я же сама хотела. На своих условиях!

Думала, смутить и извести красавчика, но он…

Кажется, Марсель знает о поцелуях намного больше меня. Потому что искушающее прикосновение его языка мягким толчком распахивает мои губки.

Не оставляя ни малейшего пространства для маневра.

Просто захватывает меня целиком и умопомрачительно лижется.

Его язык задевает мой, заигрывая, подталкивая, вынуждая включиться в эту игру.

Огненная бездна захватывает мой мир, поглощая его слишком стремительно.

Предвкушение. Ожидание…

Все не в счет.

Происходящее намного острее и перченее.

Кожу покалывает. Будто сотни крохотных иголочек дразнят быстрыми уколами.

Губы обжигает его губами.

Влажные, горячие, сочные…

Пульс подскакивает и сгорает, в завихрении возбуждения, охватившего тела.

Мигом из моей головы вылетает роль заготовленная. Обиды прячут остро наточенные клинки и терпеливо ждут, пока их взбалмошная хозяйка наиграется.

А я не могу перестать…

Мыслить здраво не получается.

Вечер слишком напряженный, а мужчина, который плавно перетягивает меня к себе поближе — опытный и сексуальный. Его ладонь лежит на моей талии, а вторая сминает ткань платья, задирая